Капитан Спайк занимается контрабандой: он тайно продает мексиканцам крайне необходимый им для ведения войны порох. Он жесток и безжалостен по отношению к своим матросам и своим пассажирам. Его старый друг и сослуживец Джек Тайер пытается как-то смягчить сердце Спайка, но безуспешно. В конце романа умирающий капитан с изумлением узнает, что матрос Джек Тайер – не кто иной, как переодетая его жена, взвалившая на себя непосильную тяжесть матросской службы для того, чтобы не разлучаться с мужем.
Роман имел успех. «Джек Тайер» расходится хорошо, лучше, чем другие книги», – записывает Купер в дневнике 24 марта 1848 года. Через неделю он сообщал жене: «Между прочим, я узнал, что «Джек Тайер» расходится исключительно хорошо. Руфус В. Грисуолд сказал мне вчера, что этот роман считают одной из моих лучших книг.
Я, конечно, не разделяю его мнения, но согласился, что он читается весьма легко. Но «Кратер» стоит двух «Тайеров». Он тоже расходится хорошо».
Купер получал много писем от незнакомых людей, как американцев, так и европейцев. Многие просили прислать им его автограф, другие высказывали свое мнение о романах писателя. Но случались письма и иного рода. Обращает на себя внимание одно такое письмо, полученное Купером в конце марта – начале апреля 1847 года. Автор письма скрыл свое имя, а подписался словом «Друг». «Только что закончил читать ваш новый роман «Следопыт». (Как известно, роман был опубликован за семь лет до этого – в 1840 году. –
С. И.
) Он мне понравился, вы превзошли в нем самого себя. И поверьте мне, сэр, что я испытываю немалое удовольствие от того, чго вы последовали моему совету – вы скажете, несколько необоснованному. Печать есть и всегда была вашим искренним доброжелателем, используйте нынешние обстоятельства, и вы превратите ее в вашего доброго друга, вашего надежного сторонника. Короче говоря, оставьте
судебные тяжбы и сатирические произведения
тем, кому уже нечего бояться потерять свою репутацию. Вы, сэр, не должны заниматься ни тем, ни другим. Вы восстановили прежнее расположение публики к вам – и берегитесь, чтобы слава не вскружила вам голову и не подтолкнула вас на край пропасти.
Я говорю вам, сэр, берегитесь! Ибо стоит вам забыть о руке, которая помогла вам восстановить свою репутацию,
и вам навсегда придется сказать прощай славе,
и вы окажетесь ободранным и голым, как зимний лес,
и будете завидовать последнему бумагомарателю, влачившему жалкое, ничтожное существование».
Нетрудно догадаться, кому было выгодно удерживать писателя в рамках традиционной приключенческой тематики, к тому же относящейся
к давно канувшим в Лету временам.






