Не слышала, как Тиа опускала голову в бочку с дождевой водой у амбара, а потом слизывала влагу с губ, словно лошадь. Залия находилась у южной стороны дома, развешивала выстиранное белье и приглядывала за детьми. Она не знала о возвращении Тиана, пока не увидела, что он выглядывает из окна кухни. Удивилась, что он вернулся так рано, и еще больше удивилась, заметив, какое у него лицо. Мертвенно-белое, если не считать двух пятен румянца на щеках и третьего, горящего на лбу, словно клеймо.
Она бросила прищепки, которые держала в руках, в корзину с бельем и направилась к дому.
— Куда идешь, ма? — тут же спросил Хеддон, а за ним эхом откликнулась Хедда: «Куда идешь, ма-ма?»
— Не ваше
дело, — ответила Залия. — Приглядывайте за младшими.
— Почему-у-у-у? — завыла Хедда. Нытьем своим она уже достала мать. Ясно было, что очень скоро перегнет палку и получит крепкую оплеуху.
— Потому что вы — старшие.
— Но…
— Закрой рот, Хедда Джеффордс.
— Мы приглядим за ними, ма, — ответил Хеддон. Вот уж кто никогда с ней не спорил. Может, не такой умный, как сестра, но зато послушный. А ум в жизни это еще не все. Далеко не все. — Хочешь, чтобы мы развесили оставшееся белье?
— Хед-дон-н-н-н… — Это уже сестра. Опять завыла. Но времени на них у Залии не было. Она коротко посмотрела на остальных детей. Пятилетних Лаймана и Лию, двухлетнего Аарона. Аарон, голый, сидел в пыли и радостно стучал камнями. Он родился один, редкий случай, и как же ей завидовали женщины всей деревни! Потому что Аарону ничего не грозило. А вот остальные, Хеддон и Хедда, Лайман и Лиа…
Залия внезапно осознала, что могло означать появление Тиана в доме в разгаре дня. Она помолилась богам, попросила их, чтобы они такого не допустили, но, войдя в дом и увидев,
как он смотрит на детей, поняла: случилось худшее.
— Скажи мне, что это не Волки. — Она вдруг осипла. — Скажи, что не они.
— Они. — Тиан вздохнул. — Будут здесь через тридцать дней, говорит Энди. От луны до луны. И в этом Энди никогда…
Прежде чем он продолжил, Залия Джеффордс прижала руки к вискам и пронзительно закричала. Во дворе Хедда аж подпрыгнула. И уже сорвалась с места, чтобы бежать в дом, но Хеддон удержал ее.
— Они не берут таких маленьких, как Лайман и Лиа, не так ли? — спросила она его. — С Хеддой и Хеддоном все понятно, но уж моих маленьких они не тронут? Им исполнится шесть только через полгода!
— Волки берут всех старше трех лет, и ты это знаешь, — ответил Тиан. Его пальцы сжимались в кулаки и разжимались. Новое чувство продолжало расти, то самое, более сильное, чем злость.
Залия смотрела на него, на щеках блестели слезы.
— Может, нам пора сказать «нет». — Тиан и сам не узнал собственного голоса, он не говорил — рычал.
— Да разве мы сможем? — прошептала Залия.






