— Спасибо тебе, Пер, — поблагодарил его Тиан. — Я уже заканчиваю. Все думаю о деревьях. Если сорвать с крепкого дерева все листья, оно выживет. Если вырезать на стволе много имен, оно отрастит новую кору. Можно даже взять часть ядровой древесины, и дерево выстоит. Но если снова и снова брать ядровую древесину, наступит момент, когда погибнет даже самое крепкое дерево. Я видел, как такое случилось на моей ферме, и это ужасно. Дерево умирает изнутри. Ты видишь, как листья желтеют сначала у ствола, потом желтизна распространяется по ветвям, до самых кончиков. Вот что делают Волки с нашей маленькой деревней. Вот что они делают со всей Кальей.
— Слушайте его! — воскликнул Фредди Росарио с соседней фермы. — Слушайте его внимательно! — У Фредди тоже были близнецы, но, возможно, им ничего не грозило, потому что они еще сосали грудь.
— Ты говоришь, — Тиан смотрел на Оуверхолсера, — что они убьют нас и сожгут всю Калью от востока до запада, если мы не отдадим наших детей и сразимся с ними?
— Ага, — кивнул Оуверхолсер. — Я так говорю. И не я один. — Сидевшие вокруг него одобрительно загудели.
— Однако каждый раз, когда мы стоим, опустив головы и с пустыми руками, и смотрим, как у нас забирают детей, они еще глубже вгрызаются в ядровую древесину дерева, которое зовется нашей деревней. — Теперь голос Тиана гремел, он стоял, высоко подняв над головой перышко. —
Если мы не предпримем попытки сразиться с Волками и защитить наших детей, мы все равно что умрем! Вот что говорю я, Тиан Джеффордс, сын Люка! Если мы не предпримем попытки сразиться с Волками и защитить наших детей, мы станем рунтами!
— Слушайте его! — раздались крики. Многие восторженно затопали сапогами. Кто-то даже зааплодировал.
Джордж Телфорд, еще один ранчер, что-то прошептал Эйзенхарту и Оуверхолсеру. Они выслушали его, кивнули. Телфорд поднялся. Седовласый, загорелый, с иссеченным ветром мужественным лицом, какие так нравятся женщинам.
— Ты все сказал, сынок? — по-доброму спросил он, как спрашивают ребенка, не наигрался ли он и не пора ли ему спать.
— Да, пожалуй. — Внезапно Тиана охватило отчаяние. По богатству и размерам ранчо Телфорд не мог тягаться с Воуном Эйзенхартом, но куда как превосходил его красноречием. И Тиан испугался, что упустит казавшуюся уже столь близкой победу.
— Так я могу взять перышко?
У Тиана возникла мысль не отдавать перышко, но какой в этом был толк? Он сказал все, что мог. Сделал все, что в его силах.
Может, ему и Залии собрать пожитки и с детьми двинуться на запад, к Срединному миру? Все-таки до прихода Волков, если верить Энди, почти тридцать дней. А за тридцать дней уйти можно далеко.
Он передал перышко.






