Райан кивнул.
— Что ты думаешь о государственном секретаре?
— Хансон? Политическая креатура, — без колебаний ответил кадровый дипломат.
Действительно, напомнил себе Райан, Адлер посвятил всю жизнь международным отношениям и гордится этим. Он поступил на службу в Госдепартамент сразу после окончания колледжа Флетчера, где был первым в выпускном классе, и начал карабкаться по иерархической лестнице, преодолевал все препятствия, выполняя скучную и нудную работу, сторонясь внутренних политических распрей. В результате он утратил любовь первой жены и потерял почти все волосы. Джек знал, что Адлером руководила любовь к своей стране. Сын еврейского иммигранта, пережившего Освенцим, Адлер испытывал глубочайшее уважение к Америке, мало кому доступное. К тому же эта любовь не была слепой даже сейчас, когда занимаемая должность выводила его за рамки обязанностей кадрового дипломата, превратив в политика. Подобно Райану, он служил президенту, и всё-таки ему достало смелости честно ответить на вопросы советника по национальной безопасности.
— Даже хуже, — согласился Райан. — Он — адвокат,
а адвокаты только тем и заняты, что без конца создают препятствия.
— Вот и ты поддаёшься на провокации, — улыбнулся Адлер и тут же продемонстрировал свои выдающиеся аналитические способности. — У тебя проводится какая-то операция, верно?
— Понадобилось свести старые счёты, — кивнул Райан. — Сейчас у меня этим занимаются два отличных специалиста.
После того как будут пробурены скважины и прорыты шахты, наступит особенно сложный заключительный этап — и все это следует завершить точно в срок. Сами шахты выглядели уже почти готовыми. Не так-то просто было пробить их в твёрдом базальтовом дне долины, даже одна требовала немалых усилий, не говоря уже о десяти, причём каждая была ровно сорока метров глубиной и десяти в диаметре. Три смены по триста человек в каждой работали, сменяя одна другую, круглые сутки и сумели, несмотря на принятые меры предосторожности, на две недели опередить график. От ближайшей железнодорожной линии Шин-Кансен сюда проложили шестикилометровую колею, и на всём её протяжении металлические опоры, обычно предназначенные для подвески контактной сети, удерживали четырехмильную маскировочную сетку.
Геологическая история этой японской долины должна быть любопытной, решил начальник строительства. Долина пролегала таким образом, что, стоя на её дне, солнце можно было увидеть только через час или даже больше после восхода — настолько круты её восточные склоны. Неудивительно, что в прошлом инженеры, строившие железные дороги, заглянув сюда, принимали решение идти обходным путём.






