Он остался лежать на земле, а его конь вскинул голову, повернулся и исчез во мраке.
Трое остальных всадников все еще составляли полукруг, в центре которого теперь зияла брешь. Они держались уверенно и стреляли непрерывно. В этот момент что-то сильно обожгло Аллану кожу над ухом и заставило покачнуться в седле. Это было похоже на удар кулаком и в то же время на
прикосновение раскаленного металла. Что-то теплое потекло по лицу Аллана, и только тогда он понял, что его задело случайной пулей. Жизнь его висела на тоненьком волоске!
Он выстрелил снова; трое все еще были перед ним. Он стрелял; три револьвера вели огонь из темноты, и теперь как лезвием ножа полоснуло правое плечо. Выстрел — и слетела его шляпа. Еще одна пуля пробивает развевающиеся от бешеной скачки полы его куртки. Аллан стрелял снова и снова — теперь уже лишь двое оставались в седле, и Аллан направил свою лошадь как раз между ними, в середину бывшего полукруга. Он тут же заметил, что их револьверы выстрелили еще раз, а потом отпрянули дулами в небо и застыли как завороженные. Он оказался как раз между стрелками, и они боялись подстрелить друг друга. Но еще один рывок, и, когда Аллан пронесся между ними, их револьверы заговорили опять. Лошадь Ала пронизала дрожь, но доброе животное еще скакало вперед, и в каких-то трехстах ярдах уже виднелась хижина, где он мог укрыться и куда вез еду умирающим товарищам.
Аллан натянул поводья. Джим говорил ему, что так успокаивают спотыкающуюся лошадь, а его скакун уже начал выдыхаться и терять скорость. Но все еще рвался вперед, хотя и спотыкаясь, и каждый рывок
приближал к хижине хотя бы на несколько ярдов.
Впереди бушевал целый хоровод криков — в этих воющих стонах Аллан едва распознал людские голоса. Почему они не стреляют, чтобы отогнать преследователей? Наверное, опасаются попасть в него, несущего им надежду.
Седельные сумки с тридцатью фунтами провизии Аллан отвязал и держал в левой руке. Если бедная лошадь падет, он попытается дотащить их до укрытия сам. Еще сто ярдов позади. Оставалось двести. И тогда несчастное животное вскинуло голову и рухнуло с поистине человеческим стоном. Аллан кувырнулся вперед и так ударился об землю, что в глазах заплясали красные пятна.
Но это длилось лишь мгновение. Он медленно поднялся на ноги. За ним уже не гнались: заговорили винтовки укрывшихся в лачуге, и беспощадный огонь отогнал бандитов Рэмзи. Пальба продолжалась, но, когда Аллан поднял руку, тотчас же все смолкло. В маленькой хижине поднялась целая буря неудержимого веселья, и трое осажденных поспешили ему на помощь. Хотя Аллану не требовалось никакой поддержки, чтобы встать и побежать с богатством, оттягивавшим его левую руку. Он бросил прощальный взгляд на павшую лошадь.






