— И его доля в добыче несомненна, не так ли?
В ответ все промолчали.
— Как бы мы добрались до этого золота, если бы не он? — добавил Билл.
После небольшой паузы раздался голос Тома Морриса:
— Я не понимаю, почему шеф не захотел, чтобы мы ехали вместе? Если бы мы не разделились на две группы, нам бы хватило сил отбиться от Рэмзи.
— Если бы все мужчины Кранстона пошли по нашему следу, где бы мы были сейчас? — ответил Левша Билл. — А если бы мы поехали все вместе, мы бы оставили след, по которому они легко бы нас нашли.
На этот аргумент возражений не нашлось.
— Как бы там ни было, — продолжал Левша, — сейчас мы сидим в западне и обвиняем в этом кого-то другого. Разве Гарри знал, что Рэмзи нападет на нас? Он рассчитал, что мы сумеем прорваться через округ Кранстон. И рассчитал верно. Надо отметить, что мы ушли чисто. Просто он не знал, что мы нарвемся на Рэмзи.
Ни Чарли, ни Том ничего не ответили. Возражений не находилось. И Левша продолжал развивать свою мысль до конца:
— Этот спуск по каньону утром кажется рискованным. Любому
дураку это ясно. Да, это риск. Но разве мы сейчас не рискуем, оставаясь здесь дольше? С каждой минутой это становится все опаснее. Всего час назад мы бы не дали за свои шкуры и ломаного гроша. Парень прорвался сюда в одиночку и привез еду. Мы набили брюхо и чувствуем себя вполне терпимо. Но много ли осталось продуктов? Завтра мы опять будем голодать. А Рэмзи и его ублюдки стреляют кроликов, если у них нет ничего получше. Парни, может, шеф потому и предлагает нам этот путь, что это рискованно. Как бы там ни было, не будем больше об этом думать. Я — за то, что он предложил. Если это не сработает, мы встретим свою судьбу и умрем, не выпустив из рук револьверов. Если все пройдет удачно, Гарри будет для нас самым великим человеком во всем мире. А теперь — спать. Утром я подниму вас до назначенного срока, чтобы кое-что обсудить. Лучше будет, если мы зароем золото здесь, и когда встретимся с Кристофером, то вернемся за ним.
На том и порешили. Тому Моррису выпало стоять на часах. Остальные, и Аллан в их числе, завернулись в одеяла и тут же уснули. Для Аллана эта ночь тянулась бесконечно. Несколько раз боль и жар полученных ран будили его. И он был даже рад, когда прозвучал тихий, глубокий голос Тома Морриса:
— Просыпайтесь, ребята. До рассвета осталось полчаса. Вставайте. Дрыхнуть некогда!
Все сели, зевая и потягиваясь. Затем, мгновенно вспомнив все, что ждет их в этот решающий день, встали и потянулись за оружием. Они стояли кругом, мрачные и строгие, продумывая предстоящую битву. Тогда Левша Билл задал вопрос тоном, не требующим ответа.






