Через минуту ему стало ясно, о чем тот говорит: мафии нанесен чувствительный удар в заведении под названием клуб “Какаду”, и Куилл детально описывал Бронсону ограбление.
Паркер улыбнулся про себя. Он оказался прав. И сейчас его интересовало, какое из его писем стало причиной ограбления. Он отошел от двери и вернулся к Генди, который ждал на лестничной площадке, наблюдая за лестницей на тот случай, если кто-то решит подняться наверх.
— Этого типа зовут Куилл, — прошептал Паркер. — Они говорят об ограблении.
— Только об одном? — ухмыльнулся Генди.
— Пока не знаю.
Паркер опять вернулся к двери и снова начал вслушиваться. Бронсон не очень-то, судя по всему, жаловал этого Куилла. Тот объяснял теперь, как вышло, что работающие в клубе “Какаду” позволили бандитам не только ограбить, но и скрыться с похищенным. Паркер слушал столь же нетерпеливо, как и сам Бронсон, и наконец Куилл произнес:
— Ну, я думаю, что теперь мы извлекли необходимые уроки из этого налета.
В голосе Бронсона явственно слышалась горечь, когда он спросил:
— А из остальных?
— Ну, я слышал, что имели место и другие случаи...
— Целых одиннадцать!..
Паркер, не дослушав, вновь отправился к Генди, не скрывая победной улыбки.
— Двенадцать! — прошептал он. — Мафию потрошили двенадцать раз!
— Да, это, должно быть, сурово, — констатировал Генди.
— Карнсу теперь придется быть посговорчивей. Надо же, двенадцать раз! Уверен, он еще будет отстегивать нам, лишь бы мы остановились.
Генди глянул поверх перил на лестничный проем внизу. Отдаленные звуки голосов телохранителей, играющих
в “Монополию”, доносились и сюда. Генди спросил:
— Ну и что ты намерен делать? Прищучишь его вместе с тем типом, что сейчас у него?
— Нет! Этот Куилл, вполне вероятно, должен посетить и, другие места, где его ждут. Мы же не хотим заставить его остаться здесь и тем самым сорвать график встреч.
— И что же делать?
— Ждать! И не где-нибудь, а в спальне Бронсона.
— Согласен. Пошли.
Они, неслышно ступая, добрались до холла уже вместе, миновали дверь логова, откуда по-прежнему доносились невнятные голоса Куилла и Бронсона, и вошли в спальню. Паркер шел первым, обшаривая все вокруг лучиком фонарика-карандаша, чтобы удостовериться, что комната пуста. Генди вошел следом. Паркер выключил фонарик, и они, оставшись в темноте, начали ждать.
Дверь в холл была оставлена полуоткрытой, на тот случай если один из телохранителей вздумает подняться или миссис Бронсон вдруг решит выйти из своей комнаты. Шляпы они сняли и бросили на кровать, но оставались в пальто. Генди присел на край кровати, а Паркер встал у двери. У обоих руках были пушки. Им было слышно и отсюда, как за соседней дверью продолжали разговаривать Бронсон и Куилл, слов уже невозможно было разобрать.






