В боковом отделении находился конверт, который он и извлек, вытащил из конверта семь стодолларовых купюр и положил их на скамью. Затем убрал конверт обратно и закрыл чемодан.
Чими, наблюдавший за всей этой процедурой, согласно кивнул.
— Вполне достаточно, — заметил он и распорядился: — Кент, отворяй двери!
Кент отворил двери — и женщина с оранжевыми волосами уже стояла там. Ее лицо сейчас заливала краска, и она каялась смущенной. Потом заявила вдруг:
— Кент, эта сволочь изнасиловала меня.
Кент онемел, уставившись на нее. Чими нахмурился и бросил с угрозой:
— Не будь дурой!
— Проклятье, я же говорю — он изнасиловал меня! Кент повернулся, лицо его стало пепельным.
— Паркер! Какого дьявола!..
Тот только пожал плечами. Чими посмотрел на женщину:
— Пошла прочь отсюда, слышишь? Кент замотал головой, глядя на брата все еще ничего не понимающими глазами:
— Зачем бы ей говорить такое, Чими? Если он ничего не сделал, чего ради ей возводить напраслину?
— Задай вопрос Паркеру, если хочешь. А меня не спрашивай.
Паркер не стал врать:
— Она предложила мне себя, но я наотрез отказался. Кент посерел еще больше.
— Ты врешь, сукин сын! — завопил он, затем бросился к скамье, схватил гаечный ключ и начал подбираться к Паркеру.
Женщина повернула голову, закричала:
— Судья! Сюда, ко мне. Судья, — и пронзительно свистнула, мастерски используя для этого дырки в зубах.
— Не смей звать сюда собаку! — заорал теперь уже Чими.
— Не делай глупостей, Кент, — предупредил Паркер.
— Я разобью твою башку,
ты, сукин сын! — Кент уже побледнел, как картофелина внутри, и бочком, медленно подвигался вперед, зажав в правой руке здоровенный гаечный ключ.
Повернув голову, Паркер спросил:
— Чими, ты что, хочешь, чтобы я угробил твоего братца?
— Нет, не думаю!
— Тогда отзови его прочь.
— Я не могу этого сделать, Паркер. Огорчен, но у меня из этого ничего не выйдет. Паркер нахмурился:
— Чими, и ты веришь этой кошелке?
— Не мне отвечать на твой вопрос, Паркер: я не муж, я всего лишь деверь.
— Тогда ты будешь держаться в стороне, не так ли?
— До тех пор, пока моему брату не будет угрожать увечье. Вмешался Кент:
— Не я буду тем, кому угрожает увечье! — С этими словами он внезапно сделал рывок; лицо его исказила гримаса, а рука с ключом взвилась в воздух.
Паркер ринулся на сближение и, оказавшись почти рядом, заехал Кенту макушкой в лицо, заставив того рухнуть на колени, и врезал затем ребром ладони по напрягшимся мышцам поднятой руки. Тот взвыл от боли, когда его рука онемела, а ключ выпал на пол. Паркер отступил назад и дважды двинул ему как следует, после чего Кент рухнул вслед за гаечным ключом и больше уже не шевелился.
Женщина тем временем опять позвала собаку.






