Тонко подмеченная и ярко отображенная психология и мотивация действий героев, и при этом отсутствие нарочитой таинственности; многочисленные персонажи из полиции, и в то же время почти полное отсутствие акцента
на внешние проявления профессиональной деятельности. Его произведения динамичны и полны острых запахов реальной жизни. Это истории о вооруженных ограблениях и убийствах, о мошенничестве и торговле наркотиками, причем и преступники, и жертвы в изображении писателя естественны и жизненно правдивы. Произведения Э. Леонарда отличают, помимо прочего, изящество письма, хорошее знание читательских вкусов, живость изложения – все то, что характеризует истинного профессионала.
Жестко говорить – совсем не то же, что жестко действовать, и Э. Леонард прекрасно это осознает. Его книги правдивы, как свидетельства очевидца. В них реальны и сцена, на которой развертывается действие, и задник, и способы совершения преступлений, и методы их раскрытия; в них действуют реальные люди со всеми их достоинствами и недостатками. Своих персонажей он привык селить либо во Флориде, либо в неспокойном Детройте и его окрестностях. Городские трущобы и процветающие пригороды показаны на его страницах с мастерством, достойным Диккенса. Он одинаково уверенно чувствует себя и в камере полицейского участка, и в роскошных апартаментах; ему хорошо знакомы и крючкотворство судебных заседаний, и проблемы менеджмента мелких гостиниц. Э. Леонард проявляет завидную осведомленность в эксцентрических причудах миллионеров и в образе жизни торговцев подержанными автомобилями.
Его персонажи – убийцы, сутенеры, заключенные, биржевые маклеры, наркоторговцы, списанные на берег моряки, ушедшие в отставку полицейские – действуют и говорят так, как, мы предполагаем, они должны действовать и говорить.
В литературном стиле
Э. Леонарда скорее чувствуется влияние Э. Хемингуэя и Д. Хэммета, нежели У. Фолкнера и Р. Чандлера. Его язык не вычурен и предельно точен. Писатель редко отождествляет себя со своими героями, предпочитая позицию стороннего наблюдателя. Зато его диалоги живы и непосредственны – в них всегда угадываешь личность персонажа, будь то рафинированная кинозвезда или маньяк, пьяная официантка, хиппи-переросток или кубинский эмигрант. И все же вы не найдете на страницах романов откровенной вульгарности: язык Леонарда – это язык профессора Хиггинса, но без хиггинсовского менторства и самолюбования; реплики персонажей кратки и емки, они не рвут четкую
и стройную линию повествования. В его писательской манере в полной мере проявился стиль жизни американцев – жесткий, лаконичный, эффективный.






