Полагаю, молодой грузин не дурак и сделает правильный выбор. Лучше отдать полтора миллиарда, чем лишиться такой кормушки и грядущего положения в обществе. Но это не все… Вторым пунктом моего шантажа будет полный отказ нового президента фирмы от связей с братвой. Фирма больше не будет отмывать «черные деньги» бандитов. Она вполне обойдется без их услуг, заключив выгодный контракт с вновь образованным охранным предприятием «Гарант», генеральным директором которого будет являться ваш покорный слуга. Неплохо задумано, правда?
Без десяти десять у главного входа в головной офис притормозила «Ауди» кирпичного цвета – не первой свежести. Из нее выбрались трое носатых молодых людей – очень представительные на вид – и скрылись в дверях офиса.
– Ничего, родные мои, – пробормотал я. – Скоро на «шестисотом» будете кататься… Если будете дядю Профессора слушаться…
Спустя
пятнадцать минут грузины стремительно выскочили из офиса, сели в «Ауди» и укатили. Звонка от Славы не поступало.
– Что за черт? – удивился я. – Или фирма настолько прогорела за месяц, что грузину и брать ее страшно? Вот это мы влипли!
Из дверей центрального входа показался Славик и замахал мне рукой. Пожав плечами, я вылез из «Ниссана» и направился к нему. Стае увязался за мной.
– Стае, останься, – распорядился Слава. – А ты, Бак, – бегом наверх. Тебя приглашают на Совет директоров…
Через три минуты я сидел за длинным столом и с удивлением рассматривал глазевших на меня деловаров – ситуация была более чем странная.
– Еще раз зачитываю текст завещания, – председатель центральной нотариальной конторы встал и, многозначительно посмотрев на меня, принялся читать: – «Пребывая в здравом уме и твердой памяти, завещаю все свое недвижимое имущество (список № 1), денежные средства (список № 2) и контрольный пакет акций фирмы, дающий его обладателю право на пост президента фирмы, своему сыну – Бакланову Эммануилу Всеволодовичу…»
Что-то случилось с моими глазами – на мгновение я перестал видеть. Как? Как он сказал? Сыну?
– Далее приложены доказательства, что вышеозначенный Бакланов в действительности является
сыном Чанкветадзе, – для тех, кто пожелает оспорить факт отцовства, – прокаркал председатель и подвинул ко мне кипу бумажек, скрепленных степлером. Какие-то медицинские свидетельства, справки, фотографии и… пожелтевший листок, исписанный почерком моей матери. Подвинув к себе бумажки, я прочел первое, что попало в поле зрения: «…он все больше и больше похож на тебя, Дон. Сева нервничает – мне кажется, он догадывается, что это твой сын. Я тебя очень прошу – знаю, что ты настоящий мужчина и поддержишь меня. Пожалуйста, если Сева приедет разбираться, уверь его в обратном.






