— Позвольте представиться: капитан Черный Джек Александер, к вашим услугам, мадам. — Он ухмыльнулся, заметив в ее глазах ужас. — Неужели слухи обо мне так страшны?
С какой гордостью он назвал свое имя! Его слова прозвучали естественно, без всякой фальши. Зоя застонала. О Господи! Это уже выше ее сил. Он сошел с ума и уверился, что является Черным Джеком.
Если только он не пошел на хитрость, чтобы вызвать у нее жалость.
— И как же я должна тебя называть — Черным или Джеком? — как ни в
чем не бывало осведомилась она.
Смех гулким эхом отозвался в груди Джонатана.
— Дорогая, можешь называть меня, как угодно. — Он слегка толкнул ее, и она упала на матрац. — Конечно, если собираешься часто звать меня и приглашать к себе в постель, — закончил он, наклонившись над ней.
Зоя ошеломленно таращилась на своего мужа, представшего перед ней в новом обличье. Ее взгляд тонул в темной глубине его глаза. Ее всегда восхищали его удивительные глаза, это сочетание темного и светлого. Только вот повязка была абсолютно ни к чему, хотя она подчеркивала бронзовый оттенок его кожи и придавала ему чрезвычайно мужественный вид. Пристально глядя в его единственный глаз, сверкавший как оникс, она почти поверила, что он — Черный Джек.
Почти.
Зоя метнулась на койке, пытаясь нащупать свою сумку. В ту же секунду Джонатан бросился на нее и прижал к матрацу. О, до чего же приятно чувствовать на себе его тело.
Какой же он тяжелый. А пахнет от него так, как никогда раньше: чем-то пряным, ветром и морем.
Вот. Зоя наконец нашла свою сумку. Но Джонатан нашел ее рот. Его губы, полные и упругие, прижались к ее губам, они дразнили, ласкали и разжигали желание. Он провел языком по ее губам, потом еще раз. Зоя почувствовала, что между ног у нее увлажнилось, и поняла, что готова принять его в себя.
Его язык неторопливо раздвинул ее губы и, проникнув в рот, принялся нежно играть с ее языком.
Сводя ее с ума от страсти.
Он откинул полы «ветровки» и, сунув руки под «толстовку», накрыл ладонями ее груди. Когда его пальцы коснулись ее набухших сосков, Зою словно опалило жаром. Она выгнулась под ним, желая большего. Требуя большего.
Единственный поцелуй и нежное прикосновение его рук пробудили в Зое эмоции, которых она никогда не испытывала за годы их совместной жизни. Она притянула его к себе и обхватила ногами. Почувствовав, как его восставшая плоть вжимается в ее тело, она застонала — и пришла в себя.
Опять он добился своего. Опять она превратилась в рабыню своей страстной натуры.
Нет,
она не собирается тратить попусту еще шестнадцать лет. Она и так слишком долго ждала, когда он изменится, искала любовь, которую он просто не способен дать ей. Она поклялась себе, что начнет новую жизнь, научится любить саму себя и жить для себя.






