Уинн сжал ладонями ее голову и приник к губам.
Он дразнил ее. Он владел ею.
И отдавал всего себя.
Зое хотелось раствориться в нем. Ей хотелось окунуться в волшебный аромат, являвшийся отражением Уинна. Жизнь без него не имеет смысла… разве только ради детей. Зоя отстранилась от него и посмотрела на него так, будто пыталась запечатлеть в памяти каждую черточку любимого лица.
— Ты уверен, Уинн?
— Абсолютно.
Он прижался губами к ее макушке.
— Еще не поздно передумать…
— Зоя, еще одно слово, и ты, клянусь, получишь по своему необъятному заду!
Он осторожно отодвинул ее и ощупал панель. Его загорелые чуткие пальцы скользили по дереву точно так же, как по ее телу, погружая в пучину наслаждения. Вдруг Зоя и деревянная панель почти одновременно недовольно заворчали.
— Необъятный зад? — переспросила она, только сейчас осознав слова Уинна.
Она топнула ногой, возмущенная
заявлением Уинна. Черт, она никогда в жизни не была в такой хорошей форме, как сейчас, благодаря продолжительным акробатическим упражнениям в постели в течение последних нескольких месяцев.
Панель открылась, и Уинн посмотрел на Зою.
— Пышному, Принцесса. — Он медленно провел рукой пониже ее спины, потом погладил ее округлившийся живот. — И спелому.
Зоя положила голову ему на грудь. Как же она любит этого человека! Она с радостью опять пройдет через все муки ради него. Только одно сожаление терзало ей душу.
— Если бы только… — прошептала она, и сердце болезненно сжалось. Она бы не подумала, что это может принести столько страданий.
— Что? — забеспокоился Уинн, увидев крупную слезу, катившуюся по ее щеке.
— Если бы только Адам мог отправиться с нами. Я так скучаю по нему.
Позади них раздался шорох, и Уинн вздернул одну бровь.
— Можешь выходить, — обратился он во мрак.
В слабом свете мелькнули светлые волосы, и из тени появился Адам. Он бросился к Зое.
— Пожалуйста, не бросайте меня, Принцесса, — заплакал он. — Я хочу быть вашим мальчиком.
— О Адам, — сдавленно прошептала Зоя. Слезы ручьем полились у нее из глаз. — Как ты здесь оказался?
— Спрятался в багажном отделении кареты, мэм. Я не мог выдержать, что вы с капитаном уезжаете. — Он поднял на нее полные слез глаза, в которых отражалась мольба.
— Там же опасно, дорогой, ты мог бы пораниться. Мы же объяснили тебе это на корабле.
Она вопросительно посмотрела на Уинна, раздираемая между долгом и желанием. Его глаза влажно блеснули, когда он обратился к мальчику:
— Адам…
Но тот перебил его:
— Вы сказали мне, что настоящий мужчина принимает поражение стоически. —
Он отстранился от Зои, вытер слезы тыльной стороной грязной ладони и расправил узенькие плечики. — Если вы уйдете без меня, я все равно последую за вами.






