Крича и размахивая саблями, к ним приближались ассасины. Направо не уйти — тропа шла вдоль бездонной пропасти. Слева — крутой косогор, заросший елями. Оставался небольшой шанс затеряться в лесу. Разбивая руки в кровь, Арслан стал подниматься вверх. До вершины оставалось всего лишь несколько бросков, когда он увидел кожаные сапоги, вышитые арабской вязью. Раздался злорадный голос начальника стражи:
— Поднимайся! Мы ждем тебя. Пусть весь город полюбуется на твою отрубленную голову.
С силой оттолкнувшись, Арслан бросился вниз. Суставы хрустели, причиняя ему боль. Это уже неважно, его судьба определена. Ассасины, как охотничьи псы, обступили его со всех сторон, желая взять живьем. Оставалась только пропасть. Глядя вниз, Арслан увидел в глубокой расщелине, куда никогда не проникают солнечные лучи, белую полоску льда.
— Значит, голову для позора? — спросил он у наступающих врагов. — А попробуйте возьмите!
Развернувшись, Арслан напал на ассасина, подкрадывавшегося сзади. Почувствовал, как лезвие кинжала легко рассекло халат, а затем, разрубив ребра, глубоко вошло в грудь. Враги обступили его со всех сторон. Еще один молниеносный выпад, и ассасин в парчовом халате, вышитом золотыми нитками, упал на землю. Стискивая зубы, Арслан размахивал кинжалом, поражая наседающих врагов.
Вдруг на самом вздохе в его грудь ударила стрела, причинив ему невероятную боль. Вместе с кровью из него уходили силы. Сделав несколько шагов по направлению к пропасти, Арслан крикнул:
— Вы думаете, что победили меня? Но я вернусь за каждым из вас! — и, оттолкнувшись, полетел в пропасть.
Ночь была прохладной. От земли тянуло сыростью. Стараясь не сорваться, Айгуль спускалась с кручи следом за братом. Где-то там в расщелине лежало тело Арслана.
— Я его нашел, — наконец раздался голос снизу.
Подняв голову, она увидела Камаля, наклонившегося над каким-то белым пятном.
— Я хочу посмотреть на его лицо.
— Не надо, — запротестовал брат. — Оно разбито. Пусть он останется для тебя живым.
— Что ты собираешься с ним делать, похоронить?
— Я заморожу его душу. Это самое большее, что я могу сделать для него. — Посмотрев на сестру, он добавил: — Только не надо плакать, он всегда останется с нами.
— Я вовсе не плачу, просто слезы текут сами. Если бы не он, то тебя бы уже не было.
— Я знаю это. Мы с ним были друзьями.
— Моя стрела была последней…
— Не кори себя, это ничего не меняло, холм был окружен. Арслан не сумел бы выбраться.
— Я думала, что спасу отца, а отца уже не было в живых.
— Мы не сумеем убить шейха Хасана.
Старик умрет скоро сам, как только приведет в свой гарем молодую наложницу. Но мы сумеем убить его потомков. Для этого я дам замороженной душе Арслана свою силу, иначе ему их не одолеть.






