Однако практически все покрывал тонкий слой пыли. Грозный Волк решил, что темницей пользовались нечасто. Видимо, жители Пшеничников старались соблюдать законы.
Три камеры из оставшихся четырех занимали его товарищи. Мэлдред в кандалах, специально выкованных под огромные людоедские запястья и лодыжки, спал на обломках того, что раньше было кроватью, которая развалилась под его непомерным весом. И силача, и сивака, храпевшего в камере напротив, насильно усыпили, опоив дурманом, прежде чем засунуть в камеры. Правда, для Рагха кузнец еще не успел закончить подходящие оковы, но бывший рыцарь слышал, как стражник сказал, что кандалы скоро принесут.
– Дамон, что они собираются сделать с нами?
Он не ответил.
– Дамон, я с тобой разговариваю!
Рикали сидела на койке в камере через коридор от Грозного Волка, неуклюже подогнув под себя скованные цепью ноги. Руки полуэльфийки не тронули. Голова
Вейрека лежала у девушки на коленях. Рикали накладывала смоченные в холодной воде тряпки на лоб мужу и нежно ворковала.
Рыцари поменяли повязку на культе. Дамон хорошо прижег рану, но знал, что Вейрека лихорадит – сказываются последствия операции.
– Держи его в тепле, – предупредил Дамон. – Укрой одеялом. Если сможешь, возьми еще одно у Рагха.
Полуэльфийка осторожно встала, стараясь не потревожить спящего, и укутала его сначала в одно одеяло, потом в другое.
– Что они хотят с нами сделать? – повторила она, схватившись за решетку и глядя на Дамона.
– Повесить, наверное, – холодно ответил Грозный Волк, отвернулся и пошел вглубь камеры. Цепи позвякивали, поднимая пыль с пола.
Высоко под потолком было окно. Дамону удалось подтянуться на прутьях и посмотреть наружу. Сквозь маленькое отверстие удалось рассмотреть не особенно много, однако самое главное выяснилось тут же: во дворе рос могучий дуб с толстыми
ветвями, под которым строили помост.
– Да. Они собираются нас повесить.
– А как же суд? – Голос девушки дрожал от страха. – Рыцари должны соблюдать законы чести и все такое.
Грозный Волк коротко усмехнулся в ответ и принялся следить за приготовлениями.
– Думаешь, суд чем-нибудь поможет? В конце концов, мы же обокрали рыцарей в госпитале.
–
Ты
обокрал! Ты единственный, кто обокрал госпиталь! Я в этом не участвовала! И даже не получила причитающуюся мне по праву долю!
– Мы выбирались из города с боем…
– Поэтому несколько рыцарей было ранено, – перебила полуэльфийка. – Ранено. А мы только защищались.
– Возможно, были и убитые, – заметил Дамон.
– А я говорю, это – самозащита.
– Мы сожгли почти весь город, – пожал плечами Грозный Волк.
– Это случайность. Несун устроил пожар, когда мы пытались скрыться.
Дамон усмехнулся:
– Несун мертв.






