– Нет-нет, – затараторила Мааб. – Ясно же, что она черная.
Дамон рассказал про Малис, про то, как Рыцарь Такхизис прикрепил чешуйку и как спустя некоторое время мглистый дракон и серебряная драконица оборвали его связь с красной.
– Во время магического ритуала она и почернела, – закончил Грозный Волк.
– Сумасшедший, – повернулась старуха к зеркалу. – Я думаю, молодой человек не в своем уме. Но у меня-то с головой все в порядке. Ты не согласна? Да еще и цветов не различает. – Она подождала, покивала и прислушалась. – Хорошо. Возможно мы, так или иначе, поможем ему. Просто потому, что он был достаточно любезен – вот пришел навестить нас… – Чародейка, прищурившись, снова взглянула на Дамона – в неясном свете ему показалось, что морщины на ее лице стали глубже. – Может, у тебя и нет ни гроша, но существует иная оплата за нашу магию.
– Вот глупость, – пробурчал Рагх. – Она же ненормальная. Пойдем лучше отсюда.
– Назови цену, – сверкнул глазами Грозный Волк. – Назови, я заплачу!
Мааб посмотрелась в зеркало:
– Мы
с сестрой подумаем об этом. О том, что бы мы хотели получить от тебя. Но это будет дорого. Очень.
– Неужели ты относишься к этому серьезно, Дамон? Она не поможет тебе. Мы тут только зря время теряем, – зарычал сивак, нетерпеливо царапая когтями пол. – И вообще я не могу долго удерживать… – Потомок, замерцав, исчез, а на его месте появился изуродованный шрамами бескрылый драконид. – …этот облик.
– Я заметил.
– Интересно, – вскинула брови Мааб. – Убери, пожалуйста, это существо из моей комнаты.
– Мне было сказано, что если я оторву чешуйку сам, то умру, – вернулся Дамон к прерванному разговору.
– Возможно. Но все будет совершенно по-другому, если ее уберем мы с сестрой. Мы понимаем драконью магию. Конечно, нам понадобятся инструменты, мои книги, немного разных магических порошков… О да! Это нам тоже понадобится, дорогая сестра. Та маленькая ценная безделушка, которую дал нам Рейстлин. Когда закончим и молодой человек избавится от этих черных чешуек, мы назначим цену за помощь.
Грозный Волк снова окинул взглядом комнату, но не увидел ни одного инструмента.
– Где же эти порошки и книги?
Чародейка, кряхтя, снова слезла с табурета.
– Внизу, – ответила она и проковыляла к дверям, замахиваясь узловатой рукой на сивака, словно бы изгоняя злого
духа. – Глубоко внизу. Моя сестра знает дорогу.
Мааб повернулась и, не увидев себя в зеркале, пришла в панику, стиснула руки на груди и быстро пошаркала обратно. Узрев собственное отражение, старуха сразу же успокоилась.
– Ох, извини, молодой человек, мы никак не можем помочь тебе. Моя сестра не хочет сегодня покидать комнату. Она не очень хорошо себя чувствует. Приходи завтра, может быть, она захочет выйти.






