– Существо, мы уже старые – моя дорогая сестра и я. Будучи мудрыми, мы не хотим покидать наш дом. Эти… потомки… как ты их называешь, дают нам пищу для наблюдений, а самые маленькие из них ловят сочных мышей, которых наши
слуги приносят нам. Моей сестре нравится слушать крики узников, которых пытают в комнатах под нашим домом. Эти крики звучат для нее как музыка. Ей особенно нравится, когда существа создают… новых потомков… из людей. Звуки, которые доносятся до вас в этот момент… – Мааб помедлила, подбирая точное слово. – …они захватывающие и очень интересные. – Сивак грустно покачал головой. – Кроме того, они оставили нас в покое. Я уничтожила горсточку тревоживших меня, а остальные держатся на расстоянии.
– Коридор закончился, – сверкнул глазами драконид. – Нужно вернуться обратно и попробовать пройти другим путем.
– Существо, ты еще и слепое!
Старуха протиснулась между стеной и Грозным Волком, судорожно цеплявшимся за раму зеркала в борьбе с накатывающей болью. Удары ледяного холода чешуйки уже сковывали грудь.
Уже давно не случалось, чтобы приступы повторялись два раза за день.
– Ну почему именно сейчас… – прошипел Дамон.
Чародейка дотронулась до чего-то на стене и поковыляла к сиваку – Рагх прижался спиной к камням и зарычал, когда она проходила мимо. Мааб ощупала камни в конце туннеля, нашла нужный и нажала.
Часть стены отъехала. Старуха вошла внутрь, плотнее кутаясь в траченную молью накидку, и пригласила проходить сестру.
Комнату наполняли тени, расползающиеся до самых отдаленных углов. Мааб сотворила второй светящийся шар.
Вдоль стен тянулись
ряды полок. На нижних теснились полуистлевшие книги, костяные трубки, в которых хранились свитки, кипы пергаментов, готовые рассыпаться только от одного прикосновения. Черепа, среди которых имелись и два-три человеческих, служили подставками для книг, находящихся на столе. В центре комнаты на пьедестале стоял череп гигантского минотавра.
Чучела животных располагались на верхних полках. Большой черный ворон с иссохшими крыльями, раскинутыми в стороны, словно бы собирался взлететь. Маленькая рысь держала задушенного кролика в навеки сведенных челюстях. Чучело крупного волка, готового кинуться на жертву, свирепо скалилось.
Отовсюду свисала паутина.
Свежий воздух и аромат цветов, следовавший за женщиной, поглотила тысяча скопившихся здесь других запахов: отсыревших чучел, каких-то смесей, которым ни Дамон, ни драконид не могли найти названия, гниющего дерева и заплесневелых книг. Ножки столов и деревянные подставки поросли мхом. На полу виднелись липкие пятна. По углам вились желто-серые
стебли какого-то ползучего растения.
Светящийся шар разгорелся и увеличился.






