Сивак ничего не ответил, а просто просунул коготь под материю и распорол по шву от лодыжки до бедра, обнажив чешуйки.
– Мне,
кажется, они черные, – сказала Мааб, теперь рассматривая свое отражение в чешуе. И принадлежат черной драконице.
– Нет, красной.
– Я уже это слышала. Вы оба ненормальные. В общем-то, не так уж важно, какого цвета дракон. В любом случае должно подействовать. – Старуха глубоко вздохнула. – Раньше магия мне давалась легче. Можно было запросто добывать энергию из воздуха, из земли, чувствовать, как она окутывает тебя, словно плащ в холодную ночь. Теперь ее осталось мало, дорогая сестра, но с подарком Рейстлина мы сможем найти ее достаточно, чтобы помочь молодому человеку. Помни, мы возьмем с него очень высокую плату за наши услуги.
Чародейка помолчала, взяла пригоршню глаз ящериц и бросила в рот, прежде чем начать ритуал. Драконид отступил назад, подглядывая, как целительница высыпает порошки один за другим на ногу Дамона, все время что-то бормоча. Вскоре вся нога Грозного Волка была покрыта разноцветной смесью.
– Очень высокую! – засмеялась Мааб, протянула руку к книге и начала читать.
Рагх заворожено наблюдал за ней.
Страницы волшебным образом растворялись, стоило глазам чародейки пробежать последнюю строчку, и, в конце концов, книга исчезла. Тогда старуха взяла костяную трубку и вытряхнула что-то на ладонь.
Это оказался небольшой кусок нефрита в форме лягушки. На месте глаз располагались отверстия, через которые был продернут кожаный ремешок. Чародейка повесила амулет на шею – лягушка болталась у нее на уровне пояса.
Драконид обошел стол с другой стороны, чтобы лучше видеть.
Мааб опять быстро заговорила. Несколько слов Рагх разобрал: «Лунитари», «Солинари», «Нуитари», «нет больше лун в небесах Кринна», «Черные Мантии», «Малис», «Сабл»; другие сиваку были неизвестны.
Пока чародейка бормотала, лягушка, висящая на ее шее, зашевелилась, задвигала лапками и повернула голову. Вырезанный из нефрита рот раскрылся, челюсти впились в одежду, кусая раз
за разом, пока не прогрызли в плаще круглую дыру. Лягушка углубилась дальше, принялась за кожу, дряблые мышцы, и в результате скрылась в животе, оставив снаружи только болтающийся кожаный ремешок. Через несколько секунд рана затянулась, а материя непостижимым образом срослась.
– Я чувству магию глубоко у себя внутри, – бормотала чародейка. – Она движется к моему сердцу.
Тело Дамона начало немного подрагивать.
– Я чувствую силу в подарке Рейстлина. Часть драконьего яда уже оставила твоего друга, ушла прочь.
Тело Грозного Волка лежало на столе, но его дух витал далеко от лаборатории и вообще от этого города. На лесной поляне южнее Палантаса Дамон сражался с Рыцарем Такхизис и побеждал.






