Они долго шли молча, и Грозный Волк развлекался тем, что разглядывал причудливые креплении факелов, выполненные в виде морд различных животных. Ему в голову пришла мысль, что каждая скульптура может обозначать некий тайный ход, скрывающий комнаты с сокровищами чародейки, но скорее – с приспешниками Сабл. В другое время он, конечно, проверил бы это предположение, но сейчас главным было найти выход.
– Эх, если бы с нами был Мэлдред… – заговорил Дамон, наконец, но тут же передумал делиться мыслями с сиваком.
Однако ни лестницы, ведущей в башню, ни других проходов так и не обнаружилось. Грозный Волк злился все больше, но изо всех сил старался сдерживаться. «В конце концов, – думал он, – Рагх не виноват, что сумасшедшая старуха исчезла, не объяснив толком, как попасть наружу».
– Здесь, – вдруг заявил драконид, указав на стену возле факела, вставленного в пасть аллигатора. – Я чувствую оттуда дуновение ветра.
Дамон постарался сосредоточиться.
Острый взгляд отметил едва различимые щелки вокруг одного из камней. Бывший рыцарь поднес к стене ладонь и ощутил слабые токи воздуха, несущие отдаленное, но ясно различимое зловоние человеческих останков и тления. Дамон насторожился – в подземелье замка воздух был совсем другой.
– Мы ведь уже не под башней?
– Нет, – ответил сивак. – Мы ушли уже далеко, но я не знаю, в каком направлении.
– Кажется, в западном, – ответил Грозный Волк, надавливая на камень. Часть стены отъехала в сторону, открывая коридор, пол которого был залит стоячей водой. – Что ж, попробуем выйти здесь.
Проход охраняли скульптуры гномов, державшие в руках потухшие черные свечи. Дамон выхватил факел из пасти аллигатора и с любопытством поднес руку к пламени. Как и следовало ожидать – тепла не было. Под воду уходила лестница. Грозный Волк и Рагх прошли несколько ступеней и погрузились по пояс в холодную и грязную жижу.
Двигаться стало труднее. Через сотню ярдов коридор раздвоился. Оглядевшись, Дамон заметил, что на черном камне справа выцарапано слово «Страдания», причем от буквы «с» отходил штрих, похожий на стрелку.
– Значит, направо, – решил Дамон не колеблясь – ведь именно оттуда доносился сладковатый, тошнотворный запах смерти и разложения, а из левого коридора пахло лишь тяжелой подвальной сыростью.
Вскоре они наткнулись на ступени, ведущие наверх – в другой извивающийся, но, к счастью, сухой, коридор, окончившийся через сотню ярдов тупиком.
– Отлично! Опять лабиринт! – взревел Грозный Волк и повернул было обратно, но передумал.
Трупный запах, висевший в тупике, должен был откуда-то поступать. Внимательно приглядевшись, он нашел нужный камень с тонкими трещинами по бокам и услышал за стеной слабые шипящие голоса, явно принадлежащие потомкам.






