ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Амазония, Автор - Роллинс Джеймс, Серия - Книга-загадка, книга-бестселлер [101], , Жанр - Прочие приключения, Приключения. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Амазония Роллинс Джеймс Амазония, Автор - Роллинс Джеймс, Серия - Книга-загадка, книга-бестселлер [101], , Жанр - Прочие приключения, Приключения. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Посвящается Джону Петти и Рику Хуригану — друзьям и соавторам Пролог 25 июля, 18 часов 24 минуты Миссионерское поселение Бразильская Амазония Падре Гарсия Луис Батиста усердно воевал с сорняками на церковном огороде, когда из джунглей, пошатываясь, вышел незнакомец. Из одежды на нем была только пара затасканных джинсов. Полуголый и босой, человек упал на колени между гряд прорастающей маниоки. На его побуревшей от загара коже виднелась татуировка в голубых и алых тонах. Приняв незнакомца за одного из местных индейцев-яномамо, падре Батиста сдвинул на затылок широкополую соломенную шляпу и поприветствовал его на языке аборигенов. — Иоу, шори, — произнес падре. — Добро пожаловать в миссию Вауваи. Человек поднял голову, и Гарсия сразу понял свою ошибку. Незнакомец был голубоглазым, что совсем не свойственно племенам Амазонии, и вдобавок с редкой темной порослью на подбородке. Он был не индейцем, а белым. — Бемвиндо, — предложил падре по-португальски, полагая, что перед ним очередной крестьянин с побережья, подавшийся в леса Амазонки в поисках лучшей доли и бесхозных угодий. — Добро пожаловать, друг

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Они уставились на зверя, не зная, чего ожидать. Вдруг пума пошевелилась — ее грудная клетка поднялась и опала на выдохе. Движение показалось Нату неестественным, скорее механическим. Анна повернулась к товарищам.

— Она живая.

— Не понимаю, — произнес Нат.

— Можно посветить?

Анна протянула руку.

Нат передал ей фонарик. Антрополог быстро проверила содержимое остальных ниш, в том числе и в соседних ответвлениях туннеля. В итоге подборка животных оказалась весьма впечатляющей: оцелот, тукан, мармозетка, тамарин, муравьед, даже несколько змей и ящериц и, как ни странно, форель. Все они, подобно пуме, дышали или подавали другие признаки жизни, включая рыбу, подрагивающую жабрами.

— Они здесь поодиночке, — заметила Анна, оглядывая лабиринт коридоров сияющими глазами. — И живые. У них что-то вроде анабиоза.

— К чему вы клоните?

Анна обернулась.

— Мы находимся в своеобразной биокладовой, библиотеке генетического кода. Мне видится, здесь Ягга и берет материал для фабрикации прионов.

Нат повернулся кругом, озираясь на извилины и перекрестки ходов. Мысль казалась настолько фантастичной, что не умещалась в голове. Дерево копило и держало здесь животных, училось на них, чтобы потом выработать соответствующий прион и

контролировать вид с его помощью. Живая, дышащая лаборатория.

Коуве вцепился Нату в плечо.

— Твой отец.

Нат обернулся в недоумении.

— А при чем здесь...

И замер, как молнией пораженный. Да, его отца принесли в жертву дереву, но не зарыли в землю — осознал Нат, еле держась на ногах от потрясения. Нет, его превратили в придаток этой жуткой лаборатории!

— Светлая кожа и манеры чужестранца делали твоего отца уникальным в глазах бан-али, — вполголоса произнес Коуве. — Ни они, ни Ягга не хотели потерять его генетическое наследие.

Нат обратился к Дакии. От волнения он едва сумел выдавить пару слов.

— Мой... мой отец. Ты знаешь, где он?

Дакии кивнул и воздел руки.

— Он служить корню.

— Да, но где именно? — Нат ткнул в первую попавшуюся нишу с висящим там черным ленивцем. — В каком месте?

Дакии наморщил лоб и завертелся на месте, пытаясь сориентироваться.

Нат затаил дыхание. Здесь должны быть сотни туннелей, тысячи ниш. В такой спешке обыскать их все не удастся. Но мог ли он уйти, зная, что отец где-то рядом?

Вдруг индеец выбрал один из туннелей и уверенно зашагал по нему, зовя за собой остальных. Те бросились следом, продвигаясь все глубже под землю, в хитросплетение

галерей и ходов. Каждый вздох давался Нату все тяжелее — не от тошнотворного запаха, источаемого древом, а от гнетущей тревоги. Пускаясь в путь, он ни минуты не верил в то, что отец может быть жив. Зато теперь Нат брел, сам не свой от волнения, то загораясь надеждой, то впадая в уныние.