Пещера была поистине огромной, не меньше полумили в диаметре. Посередине ее пронизывал исполинский, толщиной с гигантскую секвойю, корень — словно колонна, подпиравшая свод и вросшая подножием в землю.
— Опять главный корень Ягги, — проронил Нат, подходя с остальными. — Похоже, мы шли по спирали.
От центрального корня брали начало тысячи более тонких артерий-корней, каждая из которых тянулась к своему коридору.
— Тут, должно быть, их многие мили, — сказал Коуве. Он осмотрел главный корень. Казалось, гигант в белой коре наверху казался карликом по сравнению с собственной подземной частью. — Только представьте себе число видов, заточенных где-то здесь, застывших вне времени!
— Наверное, Ягга веками собирала свои образцы, — пробормотал старший Рэнд над ухом у сына.
— А то и дольше, — вставил Коуве. — Может статься, еще с той поры, когда появились эти горы.
— Значит, в палеозое, — пробормотал Нат. — Только представьте, кого молено встретить в наглей биологической кладовой!
— То есть кто там живет до сих пор, — прибавила Анна.
Коуве передернуло от такой заманчивой и в то же время жуткой мысли. Он махнул Дакии, веля продолжать путь. Смотреть на доисторический корень становилось все невыносимей, да и времени не оставалось. Мир не мог ждать.
Вслед
за Дакии они потянулись по каменному желобу, который опоясывал пещеру по горизонтали. Проводник подвел их к другому отверстию — одному из бесчисленных входов в лабиринт галерей и ходов. И хотя пещера осталась позади, в мыслях Коуве был еще там, пытаясь постичь ее тайну. Он немного отстал и скоро оказался рядом с Натом и Карлом, которого с другой стороны поддерживал рейнджер.
— Помнится, в годы занятия антропологией, — начал Коуве, — я часто встречал мифы, связанные с деревьями. О матери-защитнице, хранительнице мира и кладезе мудрости. Вот я и спросил сам себя: мог ли человек столкнуться с ней еще раньше?
— Что вы хотите сказать?
— Это дерево наверняка не единственное в своем роде. В прошлом, вероятно, существовали другие такие же. Может быть, в мифах первые люди попытались донести до нас опыт взаимодействия с этим видом. — Профессор заметил сомнение в глазах Ната и поспешил продолжить: — Взять для примера Древо познания добра и зла из Эдемского сада. Его плоды содержали в себе все познания о мире, но вкусившего их ожидало проклятие. Параллели можете провести сами. А когда я увидел Карла среди корней, это напомнило мне другой библейский сюжет. В тринадцатом веке некоему монаху-постнику было видение о том, как один из Адамовых сыновей, Сиф, смог вернуться в Эдем. Там юноша видел Древо познания — белое дерево, сжимавшее в корнях, как в когтях, тело Каина. Кое-где корни даже впились в его плоть.
Нат нахмурился.






