Если ты присоединишься к моему двору, то попадешь под мое покровительство, а это уже немало.
Ариана застыла с гребнем в руке, и глаза ее расширились – это было очень великодушное предложение. Если Ариана станет придворной дамой королевы, ей не грозят никакие последствия за поступок отца.
Алиенора выдвинула еще один непреодолимый аргумент:
– Генрих ведет осаду замка Мортимера в Бриджнорте. Когда осада успешно закончится, твоего отца будут судить за измену и поддержку мятежа.
Ариана закусила губу, думая, что из Алиеноры получился бы хитрый политический советник – или покровительница. Если она примет предложение королевы… Но она медленно покачала головой. Она никогда не покинет отца, и мать, и людей Кларедона только ради того, чтобы спастись самой. Кроме того, есть еще и Ранульф…
– Вы так добры, ваша светлость. Прошу вас, примите мою самую искреннюю благодарность, но я вынуждена отказаться. Кларедон – мой дом, и я все еще питаю надежду…
Она замолчала, и Алиенора подтолкнула ее:
– Да, ты питаешь надежду…
– Что однажды Ранульф все же поймет, что… может мне доверять. Возможно, вы знаете, что его доверие завоевать нелегко.
– Ты его очень любишь. – Это прозвучало не как вопрос.
– Да, – впервые призналась Ариана самой себе.
Вопреки собственной воле, вопреки здравому смыслу и рассудительности, она любит Ранульфа.
Он поймал ее в
западню много лет назад, просто нежно улыбнувшись ей, и с тех пор она томится от любви, как какая-нибудь сентиментальная девица. Ранульф навсегда завладел ее сердцем.
– Я старалась не влюбиться, – пробормотала Ариана, – но оказалось, что это безнадежно.
Она отважно, хотя и безуспешно, пыталась сдержаться, но не могла влюбиться наполовину, чтобы защитить себя. Она походила на своих родителей, которые любили всем сердцем.
Однако ее тоска по Ранульфу сродни безумию. Он обращается с ней не лучше, чем с невольницей, как со своей собственностью.
– Да будет так, – бросила Алиенора довольно грубым тоном. – Но не рассчитывай, что сможешь обратиться ко мне, если твои беды усугубятся.
Их глаза встретились в затуманенной поверхности зеркала, и Ариана поняла, что разговор окончен.
– Да, ваша светлость.
Она отвергла предложение королевы о поддержке, и теперь ей придется самой расхлебывать последствия.
Ариана глубоко сожалела, что призналась королеве в своих чувствах к Ранульфу: она боялась, что это может повлечь за собой неприятности. Но какой смысл жаловаться на то, что уже сделано?
После того как ее отпустили из покоев королевы, Ариана вернулась в большой зал, где многие гости уже спали, уткнувшись носом в кубки. Однако лорд выглядел достаточно трезвым и даже угрюмым.
– Чего хотела от тебя леди Алиенора? – требовательно спросил он, едва Ариана скользнула на свое место.






