Успехи в излечении матери стали еще одним поводом для ликования. Странные снадобья Лейлы действовали, хотя и с умеренным, эффектом, на поврежденную кожу Констанции, и сарацинка утверждала, что, в конце концов, возможно полное исцеление.
Ариана еще больше обрадовалась, услышав нотку гордости в голосе отца, передававшего ее Ранульфу.
Он сказал:
– Тебе вверяю я свою дочь Ариану. Береги ее.
– Перед Господом нашим обещаю, что всегда буду оберегать ее, – ответил Ранульф, сжав в своих руках руки Арианы и глядя ей в глаза.
Когда отец Джон благословил кольцо, Ранульф надел маленький золотой ободок поочередно натри пальца правой руки Арианы и только потом надел его на положенное место на левой руке, где оно и останется до самой ее смерти как символ преданности и супружеской верности. Металл, согретый прикосновением Ранульфа, сверкал не ярче, чем золото его глаз.
– Этим кольцом я с тобой обручаюсь, – торжественно произносил Ранульф, – телом моим я тебя почитаю, имуществом моим тебя наделяю.
Они вошли в церковь только после того, как их брак был освящен перед лицом Господа. Преклонив колени
на полу в нефе, рядом с Ранульфом, Ариана почувствовала, что ее окутывает любовь матери. Укрывшись под вуалью, за занавесом, леди Констанция тайно наблюдала за ней с галереи. Она дала паре свое благословение несколько дней назад, а утром Ранульф пообещал Ариане, что они сразу же навестят ее мать в лесной обители.
Отслужили мессу. Сделав щедрые пожертвования церкви, жених с невестой снова опустились на колени, чтобы получить благословение священника.
И, наконец, Ариана вышла из церкви в сопровождении своего мужа-лорда под звон колоколов, и хор радостных голосов встретил их. Она увидела в толпе своего сводного брата Гилберта и доверенного вассала Ранульфа, Пейна. Их широкие улыбки отражали радость самой Арианы.
По обычаю брачной церемонии, Ранульф усадил Ариану на своего коня, а сам сел позади нее. Под пронзительные звуки труб они возглавили процессию, над которой струился шелк знамен, из церкви к дому новобрачного – в данном случае к замку Кларедон.
Надежно устроившись в объятиях Ранульфа, Ариана откинулась назад, прислонившись к его широкой груди, наслаждаясь ощущением сильных рук, обнимавших ее.
– Ну… довольна, женщина? – спросил Ранульф ласково-насмешливо. – Ты все-таки добилась своего.
Услышав это нежное поддразнивание, Ариана снова ощутила прилив счастья,
но все же с притворным негодованием помотала головой:
– Теперь я тебе больше не женщина и даже не демуазель. Я твоя жена.
– Жена, – задумчиво пробормотал Ранульф. – Мне нравится, как это звучит.
Веселье продолжалось весь день и половину ночи.






