Кларисса была расстроена не меньше меня, узнав, что должна расстаться с любимым папа, хотя и поспешила заверить, что меня она любит не меньше. «Но я ему нужна, Джессами, — сказала она. — Что он будет делать без меня?»
Она не употребила слово «защитить», но я поняла, что именно это она имела в виду.
Я разделяла ее озабоченность. Хотя жизнь его была вне опасности, но счастье и душевное спокойствие подвергались значительному риску.
Но Тристан уже решил, что мы должны уехать, и не медлил с приготовлениями. Меньше чем за две недели билеты были куплены, необходимые вопросы, связанные с путешествием, улажены, был снят дом в Ницце. Сопровождать нас должны были миссис Пендавс и Дейви — ему был поручен наш солидный багаж.
В день отъезда я из окна наблюдала за Дейви. Он грузил наши саквояжи в телегу, погружаясь и выныривая из тумана, который все еще стелился по земле. Очень быстро он закончил работу, и они с Уилкинсом отправились на станцию, а нам предстояло следовать за ними в экипаже в сопровождении Тристана.
Через полчаса Бастиан подал карету к парадному входу. Через несколько минут мы должны были выехать, если не хотели опоздать на
утренний поезд.
Я с сожалением окинула прощальным взором свои уютные комнаты, которые уже привыкла считать домом.
Трудно было сдержать слезы, но я знала, что главные страдания еще впереди. Увидев пустой гардероб, я в полной мере осознала, что Тристан с нами расстается. В гостиную вбежала Кларисса, по ее лицу тоже текли слезы, но глаза были расширены от ужаса, она едва дышала. Она бросилась ко мне, ее тельце сотрясали рыдания.
— Что случилось? — спросила я.
— Матильда! — задыхаясь, проговорила она. — Матильда!
— Отдышись и расскажи, что произошло. Прошла минута, прежде чем она смогла связно говорить.
— Я ходила в развалины.
— Кларисса!
Она сдержала новый приступ слез.
— Джессами, я должна была пойти туда. Я подумала, если папа увидит, что я не боюсь, он не отошлет нас. Я должна была доказать ему.
— Но ты ведь не вошла в замок, не так ли?
— Вошла. В Главный Зал. И Матильда пошла со мной, потому что она хотела, чтобы папа видел, что она тоже не боится. Но я испугалась и убежала.
— Очень рада, — прошептала я.
— Но я уронила Матильду! — она снова заплакала. — Она одна в развалинах, я не могу ее там бросить. Я обещала, что никогда не оставлю ее, как Вы оставили Мег.
При этих словах боль утраты снова охватила меня, как в детстве. Нет, Матильду бросить в замке нельзя.
— Папа достанет ее. Я схожу вниз и попрошу его.
— Нет! — закричала она, рыдая. — Не надо ему говорить! Он узнает, что я не только нарушила обещание, я обманула его ожидания и струсила! Пожалуйста, Джессами, ведь я Вам верила. Не говорите ему ничего, только пойдемте со мной, я сама достану Матильду.






