ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Чистильщик, Автор - Соловьев Дмитрий, , Жанр - Прочие Детективы, Детективы. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Чистильщик Соловьев Дмитрий Чистильщик, Автор - Соловьев Дмитрий, , Жанр - Прочие Детективы, Детективы. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА В котле с кипящей водой нет холодного места. Чаньское изречение Все это было, хотя… Этого никогда не было и, надеюсь, никогда не будет. Но Конец Света в отдельно взятой стране уже произошел. И если я говорю.«Стране», то это не означает, что я говорю об одной только России. Страна – это все так называемое «Постсоветское пространство». Мы – лишь жалкие ошметки пищи на клыках Зверя – все еще пытаемся имитировать разумное существование, ждем пришествия Мессии, который либо беспробудно спит где-то там, либо нашел игрушку, поинтересней нашей изъязвленной Земли, а тем более – Страны, я другой такой не знаю, где… Этот Свет кончился, мы на Том Свете. И давайте не привязывать Конец Света к какой-либо политической или мистической дате. Конец Света пришел к нам незаметно и буднично, как вопль в очереди за колбасой: «Вас здесь не стояло!»Больно, но обыденно, как избиение тщедушного очкарика в темном подъезде под гробовое молчание обывателей в ответ на его истошные вопли о помощи. Гласвопиющего в пустыне… Не было ни Всадника, ни Коня Бледного, и далее – по тексту. Были новенькие «БМВ» и затреханные «копейки», лаково-блестящие «мерсы» и потертые «Волги». Каждый из нас – и всадник

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Лучше разъясни-ка – а вот почему крупнее? – всполошился Родионов. Как и Малахов, он больше не был старшим группы. Две их

следственные бригады объединили в одну и поставили во главе ее подполковника. Но тот, осознавая свою некоторую ограниченность, в дела подчиненных почти не совался, оставил им – относительно – полную самостоятельность действий.

– Ха, – упер руки в боки Грюнвольд, – ты меня спрашиваешь, так? Если б я это знал, то прямо пошел бы к начальству, стребовал с него двухмесячную зарплату всей группы, а вас, дармоедов, разогнал бы к бениной маме, нет?

– Ладно, ребята, хватит, – остановил их Малахов, ибо препирательства могли длиться до бесконечности. – Что там по этому нападению на крутого сибирского парня?

– Какого?

– Ну, этого, охотника-промысловика. Единственного, кто остался живым.

– Ермолаева? А ничего. Крепкий мужик. Волчина тот, которого он завалил, раза в полтора превышает габариты среднестатистического Canis lupus. Прыгнул в окно, разбив стекло, напал. Получил семнадцать ножевых ран и девять огнестрельных. Из ножевых – девять смертельных, из огнестрельных – восемь. По рассказу

потерпевшего, успокоился на восьмой пуле, девятая – просто перестраховка.

– Ну, Семен, что скажешь? Почему волки прыгают в окна, умудряются открывать – изнутри, правда, – замки и засовы, не боятся огня и демонстрируют завидную живучесть?

– Три ха-ха, Виктор Николаич! А если я задам вам примерно того же характера вопросы о Диком Охотнике, вы мне ответите? Клянусь здоровьем мамочки, что нет.

Малахов подошел к окну, глянул на улицу, на лаково блестевший асфальт, покрытый ледяной корочкой подмерзшей влаги, на мертвенно-оранжевый свет уличных фонарей, на промерзшую землю. Ему вдруг захотелось плюнуть на все, пойти домой, позвонить Лельке, надраться с ней коньяку и утонуть в чувственно-хмельном угаре. И повторить это и завтра, и послезавтра – до тех пор, пока не надорвется сердце. И не видеть ничего, ни о чем не знать. Только пить и совокупляться, совокупляться и пить.

Малахов устало провел ладонью по лицу, открыл форточку и повернулся к столу. И тут же, как пришибленная собака, взвыл вызов интеркома. Малахов нажал кнопку

– Капитан Малахов – на выезд. Дикий Охотник.

Нынешняя пальба мало чем отличалась от предыдущих, Разве что Охотник проявил слишком

много интереса к подъехавшей опергруппе Комиссии.

Малахов лежал, распластавшись на мерзлой грязи за клумбой, и с досадой глядел на лежавших рядом оперативников. Те отстреливались почти вслепую, наугад, так как не могли поднять головы. В который уже раз над головой Малахова полетели комья земля из клумбы – Охотник сегодня выказывал ему слишком много почтения.