Перекатился к двери, замер и тотчас же переместился
в соседнюю комнату, оказавшись за спиной изготовившихся к бою двух аномалов и двух бойцов спецназа.
Миндальничать было некогда, и Чистильщик открыл огонь на поражение, стремительно смещаясь вправо. Один из аномалов успел, почти успел отреагировать и развернулся. Он даже нажал на спусковой крючок своего Хеклера и Коха МП-5 А-2. Чистильщик почувствовал, как что-то горячее ударило его в правое бедро, нога предательски подогнулась, и он упал на бок, не переставая стрелять. Возможно, именно это и спасло ему жизнь – девятимиллиметровые пули зло свистнули у него над головой. Весь магазин вылетел одной длинной очередью.
Все четверо противников остались лежать мертвыми, а Чистильщик, вяло матерясь сквозь зубы, сменил магазин, откатился в сторону под защиту массивного шкафа и только теперь занялся своей ногой. Боли от сквозной раны в мякоти все еще не было – она еще придет, позже и сильнее. За все приходится платить.
Чистильщик перетянул ногу жгутом, вытащил из патронташа на поясе шприц-тюбик с «Паучьей слезой» и вколол в левое бедро сквозь штанину. Осторожно поднялся. Нога не подгибалась, но вела себя погано, словно одеревенев, приходилось ее подволакивать, что сильно мешало бесшумному перемещению.
Улица Первомайская, Старый Петергоф. Среда, 12.08. 2:10
Мишка очнулся часов в шесть вечера, когда Чистильщик с Рустамом уже давно уехали. Болела голова, и со скрипом поворачивалась шея. Рядом с диваном, на котором Мишка лежал, сидела на низком стульчике Еленка, держа Волошина за руку. Мишка, кряхтя, сел и постарался как можно
жизнерадостней улыбнуться Еленке. Судя по ее реакции – получилось. Мирдза деловито хлопотала на кухне, готовила то ли ужин, то ли завтрак персон этак на шесть, словно Вадим в компании Рустама отправился то ли на рыбалку, то ли еще по каким пустяшным делам, и их стоило ждать едва ли не с минуты на минуту. Мишка подивился ее спокойствию.
Марта же, напротив, беспокойства не скрывала, плюс ко всему ей досаждало ноющее тупой болью, саднящее и шелушащееся лицо. Она нервно металась по комнатам, то и дело застывала у окон, словно пыталась высмотреть возвращавшихся мужчин. Девушка мерила бы дом шагами и дальше, но Мирдза прикрикнула на нее на незнакомом Мишке языке, и Марта присела на краешек табуретки у стола в большой комнате, рядом с Мишкиным диваном, и принялась нервно теребить край клеенки, постеленной на столе.
Мирдза собрала на стол, правда, на четыре персоны. Мишка поднялся с дивана и прогулялся до туалета, заглянув по дороге в приоткрытую дверь самой маленькой комнатки рядом с кухней. Тихо присвистнул – там был развернут по всем правилам настоящий полевой лазарет.






