Осторожная, проверочная атака стоила «близнецу» располосованного предплечья, один из его ножей упал на пол.
На сей раз Чистильщик не предложил аномалу бросить нож – он дрался не с собратом по ремеслу или даже судьбе. Нет, он бился с Цербером, не пускающим его в подземелья Царства Мертвых. И бой не должен был носить ни оттенка благородства – ты или он.
«Близнец» скользнул навстречу Чистильщику, буквально распластавшись в воздухе, в стремительной атаке. Это был максимум его скорости – гораздо быстрее, чем у любого другого аномала. Но не Чистильщика – тот всадил один нож в плечо «близнеца», остановив стремительный удар, а второй нож вошел в глазницу атакующего, пронзив еще и передние доли мозга. «Близнец» тяжело рухнул на пол, а Чистильщик, оставив клинки в теле врага, тяжело выдохнул, перезарядил пистолеты и осторожно толкнул дверь комнаты.
Пятнадцать пуль, выпущенных из «Беретты» М-92, расщепили дубовую панель двери. Чистильщик низко и длинно кувыркнулся, оказался вне зоны
огня и осторожно выглянул из-за массивного кресла. Похоже, Боров не заметил его маневра и судорожно, в спешке старался перезарядить пистолет. «Тяжко не быть опером в Синдикате, – подумал Чистильщик. – Никакого представления об аномалах». Он выпрямился.
– Бросьте оружие, Константин Иванович, – мягко посоветовал он. – Бесполезное это занятие.
Увидев направленный на него ствол «Глока», Боров бросил пистолет на журнальный столик перед собой и закрыл ладонями лицо.
– Стреляй, – глухо произнес он. Чистильщик поднял брови.
– Вы меня не интересуете. Меня интересует Глава Всех Глав.
– Что?! – задохнулся Боров. – Так ты… Он тотчас же заткнул себе глотку, но Чистильщику, давно подозревавшему что-то подобное, было достаточно.
– Значит, это вы и есть? Кстати, а где Ник-Никыч? По-моему, я столкнулся в прихожей с его «близнецами».
Боров затравленно поглядел на него. И Чистильщик перехватил его взгляд. Сразу же тупо заныла нога, кольнуло сердце. Не удержавшись, он опустился на стул и со стоном прикрыл глаза.
– Значит, – с болью произнес он, – вы и его. А он не хотел открывать охоту на меня. Так? Можете ничего не говорить, я знаю – все именно так. Мать вашу, его-то за что?! Только за то, что он был умнее вас? Суки, козлы хлебаные! Это не мы выродки, а вы! Мразь!!
Он распахнул свои вдруг потемневшие глаза и вскинул пистолет. Боров сжался.
– Подожди, Крысолов, не стреляй! Я могу дать тебе то, что стоит моей жизни. Я же знаю, что ты мучаешься оттого, что не знаешь своих родителей. Я скажу тебе, кто они, – частил он. И увидел, что ствол пистолета опускается. Медленно – но опускается. – Мало того – твоя мать жива. Я скажу
ее координаты, а ты дашь мне жить.






