Найди ей хотя бы комнату в городке, а? Очень тебя прошу, а прошу о чем-либо я редко. Считай, что для меня делаешь.
— Еще какие будут указания, товарищ капитан?
Антонов посмотрел на Воробьева:
— Не передергивай. Ген, какие указания? Я же по старой дружбе прошу тебя. Сделаешь, век не забуду!
Командир части, он же по совместительству и начальник местного гарнизона, ответил:
— Ну ладно! Что с тобой поделать? Отдам ей однокомнатную квартиру из своего резерва, но только временно, Антон. Максимум на год!
— Этого достаточно. Спасибо, Гена, и до встречи. Пошел я в Чечню.
— Удачного тебе возвращения, Серега!
До колонны, выстроенной в походный порядок, его проводил Шевцов.
— Ну давай, гусар, удачи тебе, — пожелал капитану Антонову Игорь.
— Счастливо оставаться! И смотрите у меня тут, я Гену предупредил, не дай бог, допустите, чтобы Марину обидели!
Шевцов удивился:
— Не понял?
— Зайдешь к командиру, поймешь. Пока, Игорь! Да,
совсем забыл, как у тебя с Надеждой?
— Ты знаешь, как ни странно, но наши желания покончить с размолвкой совпали. Она так же, как и я, готовилась уступить!
— Значит, все хорошо?
— Нормалек!
— А ты говорил! Все! 9.13, опаздываем, погнали мы!
Капитан Антонов наскоро познакомился с лейтенантом, командиром полувзвода охранения, приказал ему занять место в головной боевой машине и начать движение. Сам прыгнул в передний «КамАЗ», проверил по рации внутреннюю связь между машинами, приказал:
— Колонна! Скорость 40, дистанция 40, походным порядком вперед, марш!
Взревели двигатели, и колонна начала свой путь. А у одинокой березы, скрывшись от глаз посторонних, провожала ее такая же одинокая, как и это дерево, женщина, смахивая платком с глаз невольно выступающие слезы.
Провожала с надеждой, что все будет хорошо и любимый непременно вернется из Чечни живым! Пусть раненым, искалеченным, на войне все возможно, и никто от этого не застрахован, но ей было важно одно, чтобы он остался жив, остальное не страшно! С остальным они вместе справятся…
Проводил колонну взглядом и капитан Роман Яковлевич Марков. Как только последняя машина ушла из поля зрения, он вышел из штаба, постоял покурил. Его команда, присланная на поиски «крота», о существовании которого первым подал тревожный сигнал сам капитан Марков, вовсю работала. Это была его обязанность, военного контрразведчика, следить за тем, чтобы вражеская разведка не знала тайны вверенного ему под надзор объекта. И он вовремя выразил свои опасения, а затем и уверенность в том, что со складов уходит ценная информация. Это он, капитан Марков, настоял на прибытии группы сотрудников Службы для оказания помощи по выявлению «крота», наносившего своей деятельностью колоссальный ущерб боевому обеспечению войск.






