Как это делают ребята из спецназа.
Рука с пистолетом рухнула вниз. Он судорожно сглотнул, продолжая смотреть наверх. Наконец наступила тишина, лишь несколько хлестких выстрелов. Антонов дрожал всем телом и не мог ничего с собой поделать.
Над решеткой кто-то склонился, и родной до боли голос Вовы Бережного крикнул:
— Антон! Серега! Ты жив?
— Э-э, я-я, — попытался ответить капитан, но не смог. Ком застрял в горле.
— Серега! Ты жив? — продолжал кричать в яму Володя.
— Жив, — тихо смог произнести Сергей.
И, собрав все силы, крикнул:
— Жив!
— Жив, чертила, жив! — Бережной не скрывал радости. — Товарищ подполковник! — крикнул он во двор. —
Жив друг мой, понимаете?
Согрин подошел к яме.
— Ну а ты боялся, капитан. Сейчас мы быстро вытащим этого кавказского пленника. Семенов! Колтунов!
Ко мне! — командовал подполковник. — Поднять капитана из ямы. И смотрите, нежно, как пылинку, он ранен, усвоили?
— Сделаем, товарищ подполковник!
И уже несколько лиц склонились над отверстием. Решетка отброшена в сторону. Молодой голос спросил:
— Товарищ капитан, обвязаться сами сможете?
— Да, — прохрипел Сергей.
Спустилась веревка.
Сколько раз он закреплялся перед подъемом этим куском тонкого каната за время своего заточения. А сейчас не смог. Руки дрожали так, что Антонов не мог завязать простейший узел.
— Не получается, товарищ капитан? Ладно. Вы там в сторонку отодвиньтесь, я спущусь.
Офицер спецназа в камуфлированной облегченной форме соскользнул вниз. Быстро закрепил конец веревки. Помог приподняться, поддержал.
— Давай, наверху, поднимай!
Аккуратней. Вот так.
Лейтенант поддерживал тело, когда оно медленно пошло вверх.
Пистолет Сергей автоматически сунул за борт полуистлевшей куртки.
Его подняли и положили на плащ-палатку. К Сергею кинулся Бережной.
— Антон! Слава богу! Живой, браток! Ну как ты?
— Но-нормально, тря-ясет всего, Вова…
И вдруг, вздрогнув плечами, заплакал. Впервые в жизни боевой офицер капитан Антонов заплакал.
Слезы обильно текли по его щекам, и Сергей не прятал их. Он смотрел на окружающие его такие родные и суровые лица. Лица Своих.
Снецназовцы обступили капитана и смотрели на этого изуродованного, столько пережившего офицера и понимали его. А Сергей, сидя в объятиях друга, вздрагивал плечами и плакал. Плакал от того, что кошмар кончился.
От того, что он выжил. От того, что его не бросили, искали, нашли и спасли. Слезы радости и благодарности омывали его лицо. И не было слов. Да и не нужны они были. Антонову предложили спирту. Он выпил, и дрожь понемногу улеглась.
Со стороны разрушенного здания раздались голоса бойцов, проводивших зачистку. Один из них обратился к своему командиру:
— Товарищ
подполковник, здесь «чех» один раненый, тот, кто к яме подходил.






