– Вот что поведал мне Касиб Воитель в Долине Мертвых, когда мы дожидались с ним дневного света, – заключил Квизиб. – Ему хотелось услышать от меня слова утешения, что поражение случилось не по его вине. Но на этот раз я никак
не мог успокоить своего повелителя. – Квизиб приумолк; молчал и Найл, понимая, что даже смерть не убила в старике чувства горя. Наконец Квизиб спросил:
– Ну что, избранник богини, на все твои вопросы дан ответ?
– На все, кроме одного, господин.
– Какого именно?
– Чего хотел добиться тот неизвестный враг с севера? Квизиб долго размышлял. Было видно, что над этим вопросом он никогда особо не задумывался.
– Выразить свою злобу, поглумиться над моими сородичами. Чего же еще?
Найл покачал головой; ответ казался слишком однозначным.
Квизиб заметил беспокойство Найла.
– Чем ты сам это объясняешь?
– Толком не могу сказать. Между тем рассудок подсказывает, тут должно быть что-то еще.
Последовала долгая пауза. Наконец Квизиб сказал;
– Ты должен научить моих сородичей использовать силу рассудка. Мы не придаем ей должного значения. – И помолчав, добавил: – А теперь уже поздно.
– Почему же, отнюдь не поздно.
– Во всяком случае, поздно для меня. Ибо мне пера возвращаться в царство мертвых. Ты хочешь еще что-либо спросить, прежде чем я уйду?
Найл подумал.
– Пожалуй, нет, мой господин.
– Тогда я скажу тебе кое о чем. В царстве неживых не существует понятие времени, прошлое и будущее там слиты воедино. Увидев тебя, я понял, что тебе предстоит опасное странствие, во время которого ты окажешься близок к отчаянию. Когда такое случится, помни, что несломленный дух неодолим.
–
Но…
Недоговорив, Найл понял, что Квизиба уже нет. Он исчез резко, как лопнувший пузырь, оставив зависшими все вопросы Найла. Лишь тут он обратил внимание, что трое «бойцов» скрючились в полном изнеможении. Можно было предположить, сколько живой энергии высосано из их тел, и почему Квизиб, как и Хеб, исчез так внезапно. Не укрылось и то, что пещера стала на удивление холодной, и влажные ее стены покрыты тонким слоем изморози.
Выдержав паузу, Асмак спросил:
– Пойдем назад, мой повелитель?
– Не будем дожидаться, пока эти трое придут в себя?
– Это будет не скоро, быть может, дня через два.
– Тогда веди.
Асмак, повернувшись, протиснулся в лаз. Найл направился следом, и тут с удивлением понял, что больше не боится тесноты окружающих стен; наоборот, покидает это странное место с огорчением.
Едва ступив обратно на твердый пол, Найл уловил, что происходит нечто не совсем обычное. Асмак стоял неподвижно, словно не хотел двигаться, а воздух, казалось, колко искрится, словно покрылся крохотными пузырьками,
лопающимися от прикосновения к коже.






