Она была небольшого роста, с маленькими ручками и ножками, с кожей, напоминающей фарфор, хрупкая, но крепкая. Ее маленький носик с ноздрями, тонкими, как ракушки, над накрашенным ртом, похожим на бутон розы, симметрично делил ее личико с высокими скулами. Ее длинные миндалевидные глаза неуверенно улыбались Йоши.
Улыбка Йоши застыла, на него нахлынуло чувство потери. С волнующей внезапностью радость от свидания с Нами превратилась в чувство болезненной пустоты: та, какой он ее увидел, оказалась несравненно прекраснее той, какую он помнил. У него ослабели колени и задрожали руки при виде ее совершенной красоты. Он понимал, что должен радоваться ее счастью — у нее будет богатый и могущественный супруг, — но мысль о том, что она будет женой другого, оказалась почти невыносимой. Ему понадобилось огромное усилие, чтобы скрыть волну ревности, накатившую на него, когда он осознал, что теряет ее навсегда. Ну что же, что будет, то и будет. В сумерках, сгущавшихся над замком, Йоши справился со своим страданием. Его белое лицо было спокойно и должным образом сдержанно: он махнул веером и поднялся по ступеням, чтобы поздороваться с семьей.
ГЛАВА 3
— Ну, — сказал Исао, — быстро! Бежим через дорогу, пока нас
не заметили.
В сосновом лесу стало темно, когда солнце село за горой. В то время, когда Йоши поднимался по ступеням замка Окитсу, Исао перевел Шинобу и детей через дорогу и помог им перелезть через белую каменную оштукатуренную стену, которая окружала Сейкен-джи. Они поспешили через двор, усыпанный гравием, к зданию храма. Исао знаком велел им подождать у веранды, пока он ищет Генкая, бонзу. Он тихонько постучал в выцветшую дверь жилища бонзы.
Нет ответа. Он постучал еще раз. Время остановилось, пока он, пригнувшись, ждал ответа. Когда он уже решил, что там никого нет, засов был отодвинут. Несмотря на свой страх, Исао подумал, как печально, что даже в храмах необходимо крепко запирать двери от грабителей, которыми кишели окрестности.
Дверь отворилась. При свете небольшой масляной лампы Исао увидел бонзу. Генкай был одет в грубо сотканное желтое платье. Он был очень высок, худощав и жилист. У него был широкий лоб, на висках проступали синеватые вены, крупный нос выдавался между впалыми щеками, дальше взгляд мог отметить хорошо очерченный, выразительный рот и сильный подбородок. Хотя он казался гораздо старше Исао, они были одинакового возраста. Масляная лампа давала слабый кружок света и бросала глубокие тени на его глазные впадины. Даже в полумраке от него исходило спокойствие, и он вселил мужество в душу крестьянина. Голос его был низким и мягким.
— Чем я могу служить вам? — спросил он с простым достоинством. Исао упал на пол, прижимаясь лбом к бревнам.
— Мы в смертельной
опасности, — сказал он судорожно.






