Здесь он был окружен гостями в расшитых китайских куртках, элегантных костюмах для верховой езды, нарядно раскрашенных плащах и верхней одежде синего, алого и зеленого цвета. Рядом с яркими одеждами мужчин платья дам отличала более мягкая гамма: светло-зеленого, персикового, цвета сливы и чайной розы.
Йоши давно забыл, что представляли собой приемы при дворе: изобилие и небрежное растрачивание богатства. Император заготовил лакомства из самых отдаленных областей Японии, Кореи и Китая для услаждения вкуса. Для слуха — хорошо подобранные ансамбли исполнителей музыки на флейтах, барабанах, лютнях и цитрах. Для зрения — танцовщиц из Кореи и Индии, акробатов из Китая. Обильно текло сакэ, и гости смеялись и теснились, переходя от одного роскошного увеселения к другому. И Йоши бродил от одной группы к другой… От пяти музыкантов, игравших трогательное переложение песни «Был ли такой день?», к индийским танцовщицам, аккомпанировавшим себе надетыми на пальцы пластинками…
Время шло, гости постарше разошлись, и веселье стало свободнее: молодые люди просили музыкантов дать им инструменты и пели для компаний своих друзей; другие состязались в импровизированных танцах. В какой-то момент растерявшегося Йоши затащили в группу занимавшихся чтением
стихов, где его легко победили другие участники.
С наступлением вечера были зажжены огни и фонари на веранде и во дворе. Воздух согрелся, и тепло одетые гости могли гулять по двору, очищенному от снега, и любоваться луной.
Йоши собирался уходить, но в это время у входа произошло какое-то волнение: старая императрица Кен-Шун-мон-ин прибыла со своими фрейлинами. В свете огней разноцветные костюмы замелькали вокруг прибывших, гости старались занять места поближе к императрице.
Йоши был недалеко от входа, когда проходила свита. Он увидел среди фрейлин императрицы Нами. Нами! У него сделалось сухо во рту и забилось сердце. Он пытался поймать ее взгляд, но это не удалась. Она исчезла в середине группы, не подав знака, заметила ли она его.
Он не мог уйти. Ему было необходимо поговорить с ней, дать ей знать, что он близко.
Императрица пошла к Го-Ширакаве в его комнату, отделенную от остального пространства павильона подвижными ширмами, и все потянулись в этом направлении.
За ширмами император устроил особый прием для команд лучников Внутренней и Наружной охраны. В конце приема предстояло публично приветствовать победителей. А до этого Го-Ширакава угощал их особой едой и винами. Семеро участников состязания прекрасно чувствовали себя, купаясь в лучах внимания к ним императора. Восьмой человек, Кагасуке, пил, не переставая. Его лицо было покрыто красными пятнами, его толстые губы расплылись от действия сакэ.






