ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Путь меча, Автор - Чейни Дэвид, Серия - Честь самурая [1], , Жанр - Историческая проза, Проза. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Путь меча Чейни Дэвид Путь меча, Автор - Чейни Дэвид, Серия - Честь самурая [1], , Жанр - Историческая проза, Проза. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Луизе, указавшей мне путь. В час зайца — шесть часов утра — в десятый день четвертого месяца 1149 года паланкин, который четверо носильщиков несли на плечах, достиг подножия горы за храмом Сейкен-джи в приморском городе Окитсу. В утреннем свете по обе стороны дороги неясно обрисовывались высокие сосны. Из-за непрерывного дождя дорога была покрыта скользкой грязью. Загрубелые ноги носильщиков разбрызгивали воду при каждом шаге. Мокрые набедренные повязки шлепали по напряженным мускулам. Звук их дыхания сливался с монотонным стуком дождя и топотом ног. Из паланкина донесся приглушенный стон; у носильщиков округлились глаза, и они прибавили шагу. В небе сверкнула молния, и вслед за этим раздался гром, прокатившийся над долиной и отраженный эхом от горы Сатта. Стоны в паланкине превратились в крики боли, сопровождаемые мольбами идти быстрей. Один из носильщиков споткнулся, но быстро выправил шаг. Молнии и гром усиливались, дождь хлестал по людям, деревьям, дороге и паланкину. В тусклом свете возникли железные ворота. Их деревянные боковые стойки заканчивались вверху поперечной балкой, украшенной нарядной резьбой. С обеих сторон простые каменные оштукатурен

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Прекрасное время! Шестнадцатилетний Йоши, только что приехавший после трех лет, проведенных в Киото, и четырнадцатилетняя Нами на пороге своего расцвета. Они были постоянно вместе, целое лето, им не мешали, в то время как старшие двоюродные братья Йоши и взрослые занимались своими делами. Лето прошло в ленивых разговорах. Вначале они оба смущались, держались церемонно, но по прошествии некоторого времени они раскрылись, как бутоны глицинии после весеннего дождя. Йоши рассказывал о происшествиях в Конфуцианской школе, а Нами — о прочитанном в модных романтических поэмах, затем они стали сочинять друг другу искусные стихи, в которых соединялась наивность с зарождающейся чувственностью. Начав с застенчивого хвастовства по поводу небольших побед в соревнованиях по определению духов и декламации, Йоши признался в своих сомнениях, неуверенности, а Нами бросила рассказы о поэзии и романах и стала говорить о том, что она пишет в своей «тетради под подушкой» — самом интимном дневнике, какой может быть у девушки. Как в признаниях Йоши, так и в исповедях Нами ничего существенного не было. Первые

три года Йоши в Киото были отданы занятиям и старанию занять подобающее место среди окружавших его придворных. Он рассказывал Нами:

— Я просто вне себя, когда другие придворные смеются надо мной. Разве я виноват, что приехал ко двору так поздно? Будда! Мне было уже тринадцать лет, когда я впервые увидел Киото! А большая часть других мальчиков родились там. Я единственный приехал туда в возрасте старше десяти-одиннадцати лет. Если бы только…

— Йоши, дорогой, не расстраивайся так. Я нахожу, что ты совсем не наивен и очень много знаешь. У тебя произношение придворного. Никто не мог бы догадаться, что ты был там всего лишь три года. — Нами положила ручку на рукав Йоши успокаивающим жестом. Он затрепетал от ее прикосновения, но не дал умиротворить себя.

— Нет, — сказал он, — Для них я неотесанный деревенский парень. Я так стараюсь, но они не принимают меня. Недостаточно выигрывать в соревнованиях, недостаточно одеваться по моде. Я делаю все, чего от меня ожидают, но их ничто не удовлетворяет. Ах, почему дядя не мог иметь больше влияния при дворе? И мне пришлось быть самым старшим учеником Конфуцианской школы?

— Но, Йоши, тебе шестнадцать лет. Уж конечно, человек такого возраста и знающий жизнь, как ты, не должен чувствовать себя отвергнутым. Надо дать придворным больше времени. Ты и не заметишь, как станешь одним из них. — Опять прикосновение, опять внутренняя дрожь.

— Хотел бы я этого. Во всяком случае, я доволен, что мы можем разговаривать так свободно. Я никогда никому не поверял своих секретов, и мне легче от того, что я могу тебе об этом рассказать.