ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Проклятый, Автор - Мастертон Грэхем, , Жанр - Ужасы и мистика, Фантастика. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Проклятый Мастертон Грэхем Проклятый, Автор - Мастертон Грэхем, , Жанр - Ужасы и мистика, Фантастика. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. ПРОЛОГ Однако есть еще другой, которого Имя никогда не бывает произнесено, ибо он Изгнанник, изгнанный и с Неба, и из Ада, одинаково проклятый как и среди Высшего Бытия, так и на земной юдоли. Его Имя вычеркнуто из всякой Книги и Таблицы, а его Изображение уничтожено в каждом месте, где Люди отдавали ему честь. Он — Пария и пробуждает наивысший Страх, по его же приказу мертвые восстают из гробов и даже само Солнце гасит свой блеск. Так называемый «последний запрещенный абзац» из «Кодекса проклятых», книги, появившейся в 1516 году и также «запрещенной» до 1926 года, когда она появилась вновь в Париже в тираже одного из издательств (без последнего абзаца). Единственный не подвергнутый цензуре экземпляр «Кодекса» ныне хранится в тайном месте Библиотеки Ватикана. ЖЕНА СТРОИТЕЛЬНОГО ПРЕДПРИНИМАТЕЛЯ ИСЧЕЗЛА В МОРЕ ТАИНСТВЕННАЯ НОЧНАЯ ПРОГУЛКА НА ЯХТЕ Грейнитхед, вторник. Сегодня с утра вертолеты прибрежной стражи патрулировали залив Массачусетсе между Манчестером и Ноаном, разыскивая жену мистера Джеймса Гулта III, строительного предпринимателя из Грейнитхеда, которая вечером прошедшего дня вышла из дома, одетая только в прозрачную ночную рубашку. Миссис Гулт, сорокачетырехлетняя брюнетка, до

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Здесь, на полуострове Грейнитхед, где только сотни миль темного, возмущенного моря отделяли мой дом от побережья Новой Шотландии, ветер не прекращался никогда, даже весной. Он всегда имелся в наличии: упорный, порывистый и сильный.

Я вслушивался с напряжением, как кто-то, кто все еще отчаянно не привык к одиночеству; как жена бизнесмена, оставшаяся в одиночестве дома, в то время как муж поехал по делам. Я весь превратился в слух. А когда ветер неожиданно налетел сильнее и затряс всем домом, а потом так же неожиданно стих, мое сердце ускорило ритм, задрожало, а потом замерло вместе с ветром.

Стекла в окне зазвенели, неподвижно застыли, потом опять задребезжали.

Потом я что-то услышал, и, хотя этот звук был почти неуловим, хотя я его воспринял больше одними нервами, а не ушами, я узнал его сразу и задрожал, как будто меня ударило током. Это именно тот звук, что меня разбудил. Монотонный и жалобный скрип моих садовых качелей.

Расширившимися глазами я уставился в темноту. Фосфоресцирующие демонические стрелки отразили мой взгляд. Чем дольше я на них смотрел, тем больше они напоминали мне глаза демона, а не часовые стрелки. Я хотел их было спровоцировать, чтобы они задвигались, чтобы они моргнули мне, но «глаза» не приняли вызова. А снаружи, в саду, все еще раздавалось монотонное скрип-скрип, скрип-скрип, скрип-скрип…

Это только ветер, подумал я. Это ветер, правда? Наверняка. Тот самый ветер, который всю ночь пытается забраться в мое окно. Тот самый ветер, который так громко болтает и шумит в камине моей спальни.

Но тут я осознал, что еще никогда ветер не раскачивал садовых качелей — даже в такую бурную ночь, когда я четко слышал, как вырванный из дремоты Северный Атлантик бесится в полутора милях отсюда, ударяя в скалы пролива Грейнитхед, и как в деревеньке Грейнитхед рассохшиеся садовые калитки на «бис» аплодируют ему. Качели были исключительно тяжелыми; они состояли из лавки с высокой спинкой, вытесанной из солидного американского граба, подвешенной на железных цепях. Они скрипели лишь тогда, когда кто-то раскачивал их, сильно и высоко.

Скрип-скрип, скрип-скрип, скрип-скрип раздавалось непрерывно, заглушаемое ветром и отдаленным рычанием океана, но ритмично и выразительно; тем временем, как стрелки часов передвинулись на целых пять минут, так, как будто демон склонил голову.

Это психоз, сказал я себе. Никто ведь никогда не раскачивается в 2.20 ночи. Во всяком случае это какой-то род безумия. Вероятнее всего, что просто нервная депрессия, о которой мне говорил доктор Розен; искажение перцепции, нарушение психического равновесия. Через это проходит почти каждый, кто потерял близкого человека. Доктор Розен говорил,

что я могу часто переживать это ужасное чувство, что Джейн все еще живет, что она все еще со мной.