— Она у нас в руках? Вы видели, что она проделала с катером?
— Потрясла его как следует, ну и что?
Веревка, привязанная к овце, натянулась, задрожала, затем ослабла.
Куинт выпрямился и поднял гарпун.
— Она взяла овцу. Через минуту вернется опять.
— Почему она не схватила овцу сразу?
— У нее дурные манеры, — осклабился Куинт. — Давай выходи, гадина. Выходи и получай то, что заслужила.
Куинта охватило лихорадочное возбуждение: черные глаза горели, рот искривился в оскале, пульсировали жилы на шее, побелели суставы пальцев.
Катер содрогнулся, вновь послышался
глухой удар.
— Что она делает? — воскликнул Броди.
— Выходи оттуда, дрянь! — закричал Куинт, перегнувшись через борт. — Что, струсила? Тебе не удастся угробить меня, сначала я тебя прикончу.
— Почему угробить? — спросил Броди. — Что происходит?
— Она хочет прокусить дыру в этой дерьмовой посудине, вот что! Осмотрите днище. Выходи, подлая тварь! — Куинт высоко поднял гарпун. Броди стал на колени и поднял крышку люка над машинным отделением. Он заглянул в темное помещение, испачканное мазутом. В трюме была вода, но она всегда там стояла. Броди не заметил пробоины.
— Кажется, все в порядке, — сказал он. — Слава богу.
Спинной плавник и хвост появились в десяти ярдах справа от кормы и начали приближаться к катеру.
— А, плывешь, — ласково проговорил Куинт. — Плывешь. — Он стоял, широко расставив ноги, его левая рука оперлась на бедро, правая с гарпуном была высоко поднята над головой. Когда акула оказалась в нескольких футах от катера, направляясь прямо к нему, Куинт метнул гарпун.
Стальной наконечник вонзился в акулу прямо перед спинным плавником.
Акула врезалась в катер, корма задрожала, и Куинт упал на спину. Он ударился головой о ножку стула, по шее потекла струйка крови. Он вскочил на ноги.
— Я достал тебя! Достал тебя, подлюга! — заорал Куинт.
Веревка, привязанная к наконечнику гарпуна, побежала за борт вслед за погружавшейся акулой, и когда она размоталась до конца, бочонок соскользнул с транца в воду и исчез.
— Она затянула его с собой! — воскликнул Броди.
— Не надолго, — ответил Куинт. — Акула вернется, и мы всадим в нее еще гарпун, и еще, и еще, пока она не выдохнется. И тогда она наша! — Куинт перегнулся через транец, внимательно всматриваясь в воду.
Уверенность Куинта передалась Броди, и теперь он был одновременно и рад, и взволнован, и даже спокоен. К ним пришло освобождение, освобождение от угрозы смерти.
— Ура! — завопил Броди. И тут увидел кровь, струившуюся по шее Куинта.
— Вы разбили себе голову, — сказал полицейский.
— Тащите еще бочонок, — распорядился Куинт. — Несите его сюда. И не запутайте бухту. Я хочу, чтобы она разматывалась как по маслу.
Броди побежал нанос, отвязал бочонок, накинул бухту на руку и принес все это Куинту.






