— У каждого свои маленькие слабости, дружище, — сказал Медоуз, беря в руки сандвич. — Одни бегают за чужими женами. Другие пьют горькую. Я нахожу удовольствие в том, чтобы питать свой организм.
— Подумай, какое это будет «удовольствие» для Дороти, когда в один прекрасный момент твое сердце не выдержит и скажет: адью, чревоугодник, с меня довольно!
— Мы говорили об этом с Дороти, — набив рот, ответил Медоуз, — и пришли к выводу, что одно из немногих преимуществ человека перед
другими живыми существами состоит в том, что он сам может выбирать, от чего ему умереть. Еда, быть может, и убьет меня, но это то, что доставляет мне удовольствие в жизни. К тому же лучше умереть от обжорства, чем в брюхе акулы. После того, что случилось сегодня утром, я уверен, ты со мной согласишься.
Броди еще не успел прожевать кусок сандвича, и ему стоило немалых усилий проглотить его.
— Это немилосердно с твоей стороны, — сказал он.
Несколько минут она ели молча. Броди съел свой сандвич, выпил молоко, смял в комок бумагу и сунул ее в пластмассовый стаканчик. Откинувшись на спинку стула, закурил сигарету. Медоуз все еще ел, Броди знал, что аппетит ему ничем не испортишь. Он вспомнил, как однажды Медоуз, приехав на место автомобильной катастрофы, где были жертвы, расспрашивая полицейских и уцелевших пассажиров, сосал леденец.
— В связи со смертью мисс Уоткинс, — начал Броди, — мне пришли в голову кое-какие мысли, и я хочу, чтобы
ты выслушал меня. — Медоуз кивнул. — Во-первых, относительно причины смерти, на мой взгляд, не может быть двух мнений. Я уже говорил с Сантосом и…
— Я тоже.
— Стало быть, ты знаешь, что он думает. Это было нападение акулы. Ясно как божий день. Если бы ты видел тело, ты бы сказал то же самое.
— Я видел тело.
Броди был потрясен. Неужели человек, видевший сегодня то месиво, может теперь спокойно сидеть и слизывать с пальцев лимонную начинку?
— Значит, ты со мной согласен?
— Да. Я согласен, что она погибла в результате нападения акулы. Но есть ряд обстоятельств, которые для меня не ясны.
— Например?
— Например, почему она пошла купаться в такое время. Ты знаешь, какая была температура воздуха около полуночи? Шестьдесят градусов по Фаренгейту. А температура воды? Около пятидесяти. Надо быть ненормальной, чтобы пойти купаться в такой холод.
— Или пьяной, — заметил Броди.
— Возможно.
Да, пожалуй, ты прав. Я навел справки: Футы не балуются марихуаной и всяким таким зельем. Меня беспокоит другое.
Броди почувствовал раздражение.
— Ладно, Гарри, тебе лишь бы
гоняться за призраками. Люди и в самом деле иногда погибают в результате несчастного случая.
— Я не об этом. Просто невероятно, что у нас здесь появилась акула, вода-то еще холодная.
— Может быть, некоторые акулы любят холодную воду.






