ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Кречет - 4, Автор - Бенцони Жюльетта, , Жанр - Исторические любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Кречет - 4 Бенцони Жюльетта Кречет - 4, Автор - Бенцони Жюльетта, , Жанр - Исторические любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Бенцони Жюльетта Кречет - 4 Жюльетта БЕНЦОНИ КРЕЧЕТ КНИГА IV Перевод с французского С. Елистратова Анонс Знаменитые исторические романы Ж. Бенцони покорили весь мир. Миллионы читателей не устают восхищаться ее захватывающими произведениями - произведениями, в которых смешаны история и вымысел, приключения и страсть. Такова история Жиля Гоэло по прозванию Кречет, бесстрашного искателя приключений, рожденного в нищете и своим мужеством и отвагой добившегося всего, о чем можно мечтать, история странствий и опасностей, заговоров и интриг, история великой любви Кречета к прекрасной аристократке, ради которой он ставил на карту жизнь и совершал невозможное... Часть первая СВОБОДНАЯ АМЕРИКА НАВСТРЕЧУ ВОСПОМИНАНИЯМ Как чайка кружит над волнами, прежде чем опуститься на воду, так парусник заложил изящный галс, подходя к рейду в излучине реки, и сложил белоснежные крылья. Раздался металлический скрежет цепи в клюзе. И якорь, выбросив сноп сверкающих брызг, погрузился в зеленые воды Потомака. "Кречет", дернув несколько раз швартов, как собака поводок, застыл на месте. И тут же корабельный люд заскакал по-обезьяньи по вантам и марселям, принялся травить канаты, но зычный

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он в раздражении отшвырнул обломки, нервным движением схватил свернутые в трубочку карты, скатившиеся со стола на пол от легкого крена судна, и, наконец, поднял на Розенну светлые глаза, сверкнувшие холодно, как лед под луной:

– Ты уверена?

– Верней не бывает: через семь месяцев госпожа де Турнемин произведет на свет ребенка, которому ты не отец.

Последние слова она произнесла с озлоблением, и Жиль понял, какие чувства обуревают старую женщину. Мало того, что супружеская неверность вызывала у нее отвращение, она еще тяжело переживала унижение своего мальчика - ведь она его вырастила и любила, как родного сына.

– Что будешь делать?

– спросила Розенна, и в ее голосе зазвучали слезы.

Облокотившись на стол, Жиль принялся осторожно тереть глаза, почувствовав вдруг, как они устали, а потом на мгновение прикрыл их ладонями. Снова наступила тишина, нарушаемая лишь плеском воды о борт корабля и легким поскрипыванием снастей.

– Не знаю, - сказал он и внезапно встал.

Сделал несколько шагов по каюте, заставленной шкафами с картами.

– И, честно

говоря, даже не представляю, что тут можно сделать.

– Другими словами, ты позволишь "этой" произвести на свет незаконнорожденного ублюдка? И дашь ему свое имя?

Жиля поразил свирепый тон кормилицы. Он посмотрел на нее с удивлением, словно видел впервые в жизни.

– Что за выражения? Сам-то я кто?

– Тут другое: господин де Турнемин не знал о твоем рождении. Ты дитя любви, а не супружеской измены. И отец твой, и мать были из порядочных бретонских семей. А в ее ребенке течет кровь сицилийского распутника. И ты не имеешь права давать ему имя, что завещал тебе, умирая, отец.

– А кто тебе сказал, что я собираюсь давать ему свое имя? За кого ты меня принимаешь, за глупца?

– Нет, за влюбленного, то есть за человека, способного на любые безумства.

Жиль остановился у окошка, повернувшись спиной к старухе, и стал наблюдать, как вскипает на гребне черной волны белая пена.

– За влюбленного, говоришь?

– вздохнул он наконец.

– Когда-то я, и правда, был влюблен. Я любил Жюдит больше всего на свете. Возможно, потому, что это было первое большое чувство. А теперь... Сам не знаю. Красота ее пробуждает во мне желание, это верно.., но не любовь.

– Короче говоря, теперь ты в своих чувствах не уверен, - подвела итог Розенна и спокойно добавила:

– А потерял ты уверенность после того, как увидел Мадалену...

На этот раз Турнемин обернулся и взглянул на кормилицу с любопытством. Когда она рядом, от нее ничего не скроешь... Нет на свете глаз зорче, чем глаза материнской любви.

– И это тебе известно?

– пробормотал он, несколько смутившись.

– Мне известно, как она тебя любит. Это же слепому ясно. А вот что ты к ней испытываешь, я не знала...

– Зато теперь знаешь.., но больше, прошу тебя, давай не будем об этом говорить.