ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Цербер, Автор - Полунин Николай Германович, Серия - Трилогия [1], , Жанр - Боевая фантастика, Фантастика. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Цербер Полунин Николай Германович Цербер, Автор - Полунин Николай Германович, Серия - Трилогия [1], , Жанр - Боевая фантастика, Фантастика. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Николай Полунин ЦЕРБЕР ЧАСТЬ ПЕРВАЯ На площади Курского вокзала, прямо в грязной мартовской слякоти лежит труп мужчины с бритой наголо головой. Руки разбросаны, драная куртка и рубашка задраны до груди, обгаженные штаны спущены до колен, тело обнажено. Этот посмертный «стриптиз» — дело рук вокзальной милиции. Осматривали «на предмет» ножевых и огнестрельных ран или других повреждений. Такова инструкция. Теперь стражам порядка не было больше никакого дела до еще одного подохшего под забором вокзального бомжа. Перевозка из морга, как всегда, не торопилась. Часы показывают полдень, площадь кипит народом. Бомж лежит по ту сторону павильонов торгового ряда и от вокзала не заметен. Однако персонал автостоянки в черной форме с бляхами и кокардами его видит очень хорошо. Останавливаясь поодаль, на мертвого смотрят носильщики в сером. Прохожие и пассажиры, кому случилось проходить рядом, стараются поскорее миновать страшноватое место. Заключение о причинах смерти будет: острая сердечная недостаточность от алкогольной интоксикации. Ни сейчас, ни впоследствии никто не узнает, что неделю назад вокзальный бомж по кличке Оглы похмелялся на пару

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Надо же учитывать потолки сталинских домов. Мурзик вспрыгнул к нему на постель, заурчал.

— Вот так, Мурзилище, не то что у нас с тобой жилплощадь, у разночинцев-демократов. Милька тебя не обижала?

Выпустив когти, кот начал бешено месить лапами его голое бедро.

— Пшел! — Отброшенный, кот шваркнулся о стену. — У, животное.

По всем основаниям, у Михаила сегодня должно было быть хорошее настроение. Оттого, что добрались без новых приключений — раз. Оттого, что, как бы к этому ни относиться, но деньжат ОНА отвалила порядочно, а с ними все-таки лучше, чем без них — два.

Подумав о НЕЙ, он даже не испытал знакомого озноба, и это тоже было хорошим признаком. Видать, чем-то сильно мешал этот Боровский. Ну и пес с ним, не будем о нем.

Михаил прошел на кухню сменить Мурзикову еду.

«И наконец, — подумал он, отпихивая трущегося кота, — сам факт, что сегодня была «визия», дает нам отпуск по меньшей мере на неделю — это три. Настроение должно быть как минимум выше среднего. Но этого нет».

Прокручивая в ванной сегодняшний сон, он вновь ощутил тоску

и одиночество той женщины в ночи.

«Визия» была странной, ни на что прежнее не похожей. В ней присутствовало нечто, не испытанное прежде, точно он на время очутился в том, кого ему показывали, в этой женщине, смотрел ее глазами, чувствовал чужое, как свое. Такого еще не бывало.

Незнакомая песня на фоне взлетающих и садящихся военных самолетов. Тихая, беспомощная, отчаявшаяся.

Этот вид отчаяния был ему знаком, сродни его собственному, пережитому и задавленному в себе когда-то.

Михаил поглядел на белые незагорающие шрамы у себя на запястьях и локтевых сгибах. Шрамов было по нескольку и на левой и на правой руке. Тупая игла вошла в позвоночник на месте перелома.

Женщина со своей далекой песней заставила его вспомнить.

Не очень понимая, что делает, он машинально оделся и вышел, погладив напоследок Мурзика. Дверь аккуратно защелкнула оба своих замка. Не спеша спустился, проверил газеты, которых не могло быть в его ящике, затянутом пылью и паутиной. Раскланялся с соседом с первого этажа, не обращая внимания на его дежурное изумление; через минуту сосед забудет, что кого-то видел. Улица встретила его шумом и солнцем.

Теперь он станет кружить по городу, спускаться в метро и выходить из него на случайных станциях. Бродить по улицам и переулкам, заглядывать в кафе и торговые центры и выходить из них, ничего не купив.

В такие дни для него не существовало развлечений, он был равнодушен к улыбкам девушек и оскалам шпаны. Не делал различий между грязью оптовых рынков и сиянием праздничных витрин.

В такие дни он терял чутье.

Такие дни надо было пережить.

Глава 7

Надо спать… надо спать… надо спать…

Какого черта! Зачем спать, если она только что проснулась! И прекрасно выспалась притом.