— А потом?
— Возвращается муж из командировки. Миша?
— Да.
— У меня еще ни с кем не было никогда, как с тобой, а у тебя?
— Тоже. и это правда
Глава 13
вспышка — цветы — дорога — зеленый газон — вспышка
Недалеко
от места, где ты живешь, в направлении на северо-запад, есть озеро. Это большое озеро. В самой широкой части оно имеет форму скругленного боба. Глубоко заходит внутрь его средняя стрелка. На оконечности стрелки, с трех сторон окруженной водой, живет человек. Три года вынужден он скрываться от врагов и от закона. Этот человек невиновен и никогда не совершал того, в чем его обвиняет закон и во что поверили его враги, которые прежде были его друзьями. Но сложилось так, что теперь доказать ничего невозможно. Он оставил жену и детей, которых нежно любит, чтобы уберечь от опасности, грозящей ему и всем, кто с ним. Он сознает свою безвыходность и не ропщет. Он хороший человек.
И тем не менее: ПОЙДИ И ВОЗЬМИ ЕГО!
вспышка — цветы — дорога — зеленый газон — вспышка
— О-ох!.. —
Михаил вскинулся, как от команды «подъем!», как от боли.
Он сжал виски и уши ладонями и сидел так, пока боль не утихла. Пока не убрались из мозга раскаленные спицы.
— Вот же суки! — простонал он.
Произошло худшее, что только может произойти после подобной ночи — пришла эмоциональная «рассказка».
«Рассказка» вообще — это когда текст идет, обращенный напрямую к нему. Текст может объяснять и направлять, состоять из иносказаний или образных описаний. Говоря строго, эти тексты почти всегда представляют собой размытое повествование, касающееся той или иной стороны жизни интересующего Силу объекта. Поди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что. В таком роде.
Касаясь действий самого Михаила, «рассказки» обычно давали ему времени даже больше, чем «визии», потому что бывали, как правило, расплывчатыми, неопределенными. Вполне можно, после первых ожидать «рассказок» вторых, уточняющих, словно ОНА и сама понимала, что иносказание — далеко не самый прямой путь к цели.
Однако иногда, очень редко, бывало как сейчас.
Точные, во всяком случае достаточные, чтобы
понять с первого раза, данные сродни «информашке». Но в отличие от сухой «информацией» имеющие яркую эмоциональную окраску.
Часть этой окраски, этих эмоций Силы, доставалась и ему, и всегда это было чрезвычайно мучительно.
Михаил отнял ладони от висков, пожал плечами. Несправедливо, а что поделаешь?
Он поискал Мурзика, а увидел сережку, закатившуюся в простыни. Без всякого чувства сожаления запулил блеснувший метеором бриллиантик в угол.
— Вот мы с тобой проштрафимся, — сказал он вылезшему из-под телефонного столика коту, — тогда будет нам настоящий тюх!».
Кот вылез наполовину и, словно не в силах двигаться дальше, упал на бок.






