А секунд десять спустя я позволил себе снять палец со спускового крючка, и даже слегка опустить ствол бластера.
– Прошу прощения, – сказал Мараск. – Я и не предполагал, что вы прореагируете таким образом. Гм… так бурно.
– Предполагать надо было, – прорычал я. – А что, если бы мы сейчас друг друга подстрелили?
Краб-кусака выбил зубами короткую дробь, более не произнес
ни звука.
Пнув оружие кошаны так, что оно отлетело куда-то в угол, я осторожно присел на подлокотник кресла. Свой собственный бластер я положил на колено.
Если Маута попытает на меня напасть, я успею его схватить.
– Рассказывай, – приказал я Мараску.
Краб-кусака задумчиво помахал клешнями, потом сказал:
– О чем говорить? Я и есть царица личинок. Теперь ты должен решить, станешь ли моим покровителем.
– Врешь ты все, – решительно заявила Маута. – Царица личинок, она женского рода.
– А кто тебе это сказал? – полюбопытствовал Мараск. – Титул «царица личинок» приобретает женский род лишь при переводе на всегалакт. Понимаешь, что я имею в виду?
– Все равно – не сходится, – сказал я. – По твоим словам, ты сидишь в резиденции вот уже двадцать лет. Конечно, ты мог меня обмануть. Но как же быть с посыльным из ресторана, а также Медоком, которые явно знали о тебе уже давно. В то же время, старейшина сказал…
– Он сказал, что я недавно остался без покровителя, – перебил меня Мараск. – Всего – навсего. А покровителем моим был, как вы понимаете, старина Эд. Все двадцать лет.
– Допустим, – сказал я. – Но почему ты не сообщил мне сразу о том, что являешься царицей личинок?
– А как ты думаешь, почему умерли те два центуриона, которые появились на планете после смерти старины Эда? После того как умер второй, я понял, что кто-то стремится оставить меня без покровителя. Еще я понял, что убийца каким-то образом узнает, кто стал моим следующим покровителем. Открой я тебе, кем являюсь, Ухул не стал бы размениваться на телохранителей Мауты.
– И поэтому ты молчал? – спросил
я.
– Да, мне ничего не оставалось, как ждать и надеяться на то, что ты найдешь убийцу. Так в конце концов и получилось.
– Но ты мог просто сказать мне, кем являешься. При этом мне вовсе не обязательно было становиться твоим покровителем. Просто знай я, в чем дело, мне было бы легче найти преступника. А так почти до самого конца я думал, что убийцей является старина Эд.
Краб-кусака несколько раз щелкнул зубами. Потом сказал:
– Попробуй, поставь себя на мое место. Почему я должен был довериться первому встречному-поперечному, вдобавок ничуть не похожему на центуриона? Учти, если ты станешь моим покровителем, то отменить это может только твоя или моя смерть.






