ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Бомарше, Автор - Грандель Ф, , Жанр - Публицистика, Документальная литература. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Бомарше Грандель Ф Бомарше, Автор - Грандель Ф, , Жанр - Публицистика, Документальная литература. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Ф.Грандель Бомарше Перевод с французского Л. Зониной и Л. Лунгиной БОМАРШЕ ГЛАЗАМИ ПОТОМКОВ В 1800 г. Жан-Франсуа де Лагарп заявил на страницах своего знаменитого курса древней и новой литературы "Лицей": "Мне всегда казалось, что Бомарше-человек превосходит Бомарше-писателя и заслуживает особенного внимания". В 1890 г. французский критик Гюстав Ларруме заключал свой очерк о Бомарше словами: "Как человек, Бомарше стоит во втором ряду, зато его творчество - в первом". Интересна не столько изменчивость оценок (явление обычное в любой "истории восприятия"), сколько общность подхода, оттеняемая разногласиями. Соизмеряют человека и писателя, жизнь и творчество, но соизмерять можно лишь вещи соизмеримые. С 1800 г. и до сих пор одни смотрят на Бомарше "глазами Лагарпа", другие - "глазами Ларруме", но чем дальше, тем настойчивее взгляд отмечает саму эту соизмеримость двух сфер самовыявления Бомарше. Ощущение современного исследователя ясно выразил Рене Помо в своей книге "Бомарше. Жизнь и творчество" (1955): "Он оставил нам главное свое произведение, которое можно рассматривать как его шедевр: свою жизнь". Бомарше представляет предельный случай "писателя с биографией", если воспользоваться старой формулой

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Одно из писем Пьера-Огюстена Мадлене дает, вероятно, точное представление об их супружеских отношениях: "Жюли, умиравшая от наслаждения при одном нежном взгляде в пору опьянения и иллюзий, превратилась теперь в заурядную женщину, которую трудности приспособления привели к мысли, что она прекрасно обошлась бы без того, кто прежде был ее сердцу дороже всего на свете". Заметим, между прочим, что он по рассеянности называет жену Жюли. Возможно - это литературная аллюзия, безусловно - невольное признание. Не владычествует ли над ним с самого детства его сестра Жюли?

Будь Франке человеком более честолюбивым и светским, он мог бы называться Франке де Бомарше. Трапезный чиновник владел леном, как забавно выразился Луи де Ломени, неведомо каким - то ли вассальным, то ли королевским, то ли просто вымышленным. Унаследовав Бомарше, Мадлена передала поместье вместе со всем остальным своему новому супругу. Пьер-Огюстен, вовсе не склонный обогащаться за счет женщин, будь то даже законные жены, пренебрег занесением этого пункта в брачный контракт; мы увидим позднее, как дорого обошлось ему благородное бескорыстие. Но в название поместья он вцепился, став сначала Кароном де Бомарше, а затем и попросту - Бомарше. Вся эта операция заняла несколько месяцев: в сентябре 1757 года Пьер-Огюстен еще подписывает свои письма Карон, в октябре уточняет - Карон де Бомарше, а в феврале следующего года он уже просто Бомарше. Для XVIII века дело заурядное. Ошибочно думают, что какому-нибудь мещанину, пожелавшему стать дворянином при Людовике XV, приходилось проявить больше терпения и заплатить больше денег, чем современному буржуа, покупающему себе титул в Ватикане. Это не так. В те времена, чтобы сделать карьеру, да и просто чтобы жить, нужно было родиться высоко. Но

существовали лазейки, уловки. Обращение в католицизм обеспечивало законное рождение, покупка титула - рождение высокое. Пьеру-Огюстену хватало вкуса никогда не обольщаться насчет всех этих ухищрений, тому свидетельством его жизнь и творчество. В 1773 году он непринужденно отвечает человеку, попрекнувшему его именем Бомарше: "Я оставляю за собой право посоветоваться, не следует ли мне счесть себя оскорбленным тем, что Вы роетесь таким образом в моих семейных архивах, напоминая мне о имени, полученном при рождении и почти позабытом. Знайте, что я уже могу подтвердить двадцать лет своего дворянства, ибо это дворянство мое собственное, закрепленное на прекрасном пергаменте с большой желтой восковой печатью; не то что дворянство многих других, неясное и подтверждаемое лишь изустно, тогда как моего никто не смеет оспаривать, коль скоро у меня на него квитанция". Трудно высмеять более дерзко аристократическое общество и эпоху.