Она сидела, склонившись над своим сырным салатом, как пугливая рыбка, которая очутилась в морском подводном ресторане, и пыталась есть осторожно и незаметно, чтобы ее не обнаружили чешуйчатые собраться и не отобрали бы еду.
— Я думаю вполне серьезно, нам нужно посмотреть эту амфору, — сказал я ей. — В любом случае поджигать дом нельзя. Это варварство.
— Макс настаивал, — вновь повторила она.
— Я это понял, но ведь Макса больше нет с нами.
А настаивать на своем, находясь в деревянном ящике, не очень-то удобно.
— Думаю, Гарри прав, мисс Грейвс, — сказала Анна. Нельзя вечно жить под гнетом неизвестности.
Возможно, ваш муж был прав и с этим сосудом действительно связано что-то непонятное. Надо выяснить, в чем тут дело.
— Я не знаю, — растеряно прошептала Маджори. Я просто не знаю, что делать.
— Доверьте это нам, — сказала Анна. — Гарри со мной пойдет сегодня в башню, и мы обязательно узнаем тайну, которая сокрыта в этом сосуде. Если хотите, мы заберем его и продадим, так ведь, Гарри?
— Конечно, да! Не стоит хранить дома всякий хлам, который мало того, что не нужен, но еще и мешает спокойно жить. В самом деле, Маджори, я уверен, что Макс много нафантазировал. Может, он просто переработался?
— Он был уже давно уволен, — печально сказала Маджори..
— Тем более. Многие деятельные натуры не выносят бездействия. Может, он это все навыдумывал, лишь бы было чем заняться. К тому же он по самой своей природе был очень беспокойным человеком.
Маджори сидела бледная. Она вытерла губы салфеткой и, скомкав, бросила ее на стол…
— Я думаю, что должна вам кое-что рассказать, — наконец решилась она.
— Конечно.
С удовольствием тебя выслушаем. Мы поймем.
— Не знаю, поймете ли… Хотя если не вы, то кто же тогда поймет. Все из-за доктора Джарвиса… Я никому не говорила об этом.
Я нахмурился:
— Не говорила о чем? Маджори, расскажи нам, наконец, все по порядку!
Маджори опустила свои печальные маленькие глаза.
Я сочувственно протянул ей руку через стол, но она не взяла ее.
— Обстоятельства смерти Maкcа… — сказала Маджори, все было ужасно..
Мы переглянулись с Анной. Я только было собрался что-то сказать, как она подняла палец к губам и заставила меня промолчать.
— Это было в последний четверг, — продолжала Маджори. — Неожиданно я проснулась среди ночи и увидела, что Макса нет. Вообще-то в последние годы такое случалось нередко. Макс, бывало, все ночи напролет бродил вокруг дома. Какое-то время я лежала и прислушивалась в надежде обнаружить хоть какой-нибудь звук. Потом мне захотелось пить, и я пошла в ванную.
Маджори говорила так тихо, что я с трудом разбирал слова. Она низко наклонила голову, а ее губы едва двигались, пока она рассказывала свою историю.
— Я только успела налить воды в стакан, как услышала внизу, на кухне, голоса мужчин.






