— А теперь можете убираться!
— Не так быстро, — сказал Бенедикт. Саймон повернулся к Дафне:
— Кого из них, как ты полагаешь, мне следует выкинуть первым?
— У меня нет особых предпочтений, — с улыбкой ответила она.
— Зато у нас есть к Саймону несколько вопросов, — сказал Колин, — которые следует решить, прежде чем мы позволим ему оставить Дафну в его доме.
— Что? — крикнула Дафна. — Что ты мелешь?
— Она моя жена! — прорычал Саймон.
— Она наша сестра! — в тон ему ответил Энтони. — И она несчастна с тобой!
— Это не ваше дело! — снова закричала Дафна. — Придержите языки!
— Все, что касается тебя, — наше дело! — возразил Бенедикт.
— Все, что касается ее, — только мое дело! — завопил Саймон. — Убирайтесь из моего дома!
Некоторое время стоял сплошной крик, никто никого не слушал.
Первым, кто несколько снизил тон, был, как ни странно, Энтони.
— Извини, Дафф, — сказал он, — но мы не можем терпеть того, что происходит между тобой и Саймоном.
— Вы повредились умом, дорогие братья, — сердито произнесла Дафна. — Откуда вы знаете, что именно происходит между
нами? Читаете «Хронику» леди Уислдаун? Я вам ничего об этом не говорила, по-моему. Еще раз повторяю: это не ваше дело!
Колин снова выступил вперед.
— Мы не уйдем отсюда, пока не получим подтверждения, что Саймон любит тебя!
Дафна даже побледнела от наглого требования этого мальчишки, но, с другой стороны, ей пришло в голову, что и сама она после всего происшедшего не возражала бы против такого подтверждения. Но не при всех же!
— Вы с ума сошли! — вновь крикнула она братьям. — Заведите свои семьи и распоряжайтесь там сколько угодно. Если вам позволят.
Саймон внезапно поднял руку, призывая всех к вниманию.
— Если мне позволит высокое собрание, — сказал он с усмешкой, — я хотел бы, с вашего позволения, сказать несколько слов своей супруге.
С этими словами он отвел Дафну в другой конец холла.
— Ради Бога, Саймон, — первой заговорила она, — извини этих
идиотов за назойливость, за то, что вторглись в твой дом.
— Эти идиоты, — серьезно ответил он, — очень любят тебя, и всеми их действиями руководит любовь. А что касается дома, куда они вторглись, то он такой же твой, как и мой. — Саймон помолчал, на его лице показалась улыбка, смысл которой был ей непонятен. — Я тоже люблю тебя, Дафф, — тихо сказал он, — и ничего не могу с этим поделать. Так что вполне понимаю твоих настырных братьев.
Дафна слегка скривила губы.
— Не очень-то романтично звучит твое признание в любви, Саймон. Если ты его сейчас сделал.
— Зато оно — чистая правда, Дафф.
Она уже давно не видела этой его шаловливо-серьезной усмешки, которую так любила и с которой он сейчас наклонился к ней.
— Да, я люблю тебя, — сказал он, обнимая и целуя ее.






