— Вы смотритесь великолепно, — сказал
он, обходя ее кругом.
— Вы тоже выглядите неплохо.
На нем был темно-серый костюм с красной шелковой рубашкой.
— Вам нравится? — он был польщен. — Мой портной закончил его только в понедельник, поэтому я и не мог пригласить вас на прошлой неделе.
Снаружи их ждал «астон-мартин». Из стереопроигрывателя неслась музыка, обогреватель был включен на полную мощность. Когда они тронулись, Белла незаметно опустила стекло. Ей не хотелось, чтобы от духоты у нее раскраснелось лицо.
Когда они остановились у светофора, Руперт, обернувшись, улыбнулся ей и сказал:
— Вам не следовало заставлять меня так долго ждать встречи с вами. Я так истомился, что стал невыносим для окружающих.
Даже в гуще аудитории первого представления, где бриллианты сверкали инеем, каждый оборачивался в их сторону. Руперт был, по-видимому, знаком со многими, но только кивал, а поболтать не останавливался.
Не прошло и пяти минут после поднятия занавеса, как Белла поняла, что Вагнер — это не для нее. Все эти величественные мужчины и женщины вопили, вытягивая из себя
все жилы. Она заглянула в программу и с ужасом узнала, что ей предстоит выслушивать этот кошмар целых три акта.
Первый акт она решила все же как-нибудь вытерпеть. Это было странное ощущение — находиться по другую сторону занавеса.
— Ну как? Вам нравится? — спросил Руперт, пробившись к ней с напитками в антракте.
— О, чудесно, — с энтузиазмом солгала она.
Руперт поглядел на нее с сомнением.
— Ну, не знаю, это какой-то жуткий шум. Как только вам надоест, сразу же скажите, и мы уйдем.
Две серьезного вида женщины с уложенными на голове косами в ужасе обернулись в его сторону.
В течение второго акта Руперт становился все нетерпеливее, однако он успокоился, когда на сцене появилась Брунгильда.
— На вид вылитая моя мать, — громко прошептал он Белле, и она прыснула со смеху.
Какая-то толстая женщина перед ними обернулась и гневно шикнула на них. У Руперта затряслись плечи. Белла упорно старалась смотреть прямо перед собой, но так и не смогла удержаться от хихиканья.
Через минуту Руперт сказал:
— Послушайте, может быть, уйдем?
— Но мы не можем уйти посреди действия.
— Будьте добры, потише, — прошипела толстая женщина.
— Моя жена плохо себя чувствует, — сказал ей Руперт и, взяв Беллу за руку, потащил, ее по ряду, наступая всем на ноги.
Выйдя из театра, они посмотрели друг на друга и взорвались хохотом.
— Кошмар! — сказал он. — Я хотел произвести на вас впечатление, пригласив на первое представление, но похоже оно будет и последним.
Когда они шли между капустных листьев и гнилых яблок, оставшихся от рынка в Ковент-Гардене, он взял ее за руку.
— Вознаградим себя за это хорошим ужином.
Ужинали
они в Сохо, в очень дорогом, как поняла Белла, ресторане.






