Если это бездействие продлится еще немного, подумала Белла, они вцепятся друг другу в глотки.
В полночь вахту принял Диего. Поначалу он держался угрюмо и отказывался с ней разговаривать.
— Теперь в Буэнос-Айресе, должно быть, очень жарко, — сказала Белла.
Диего не обратил на это внимания.
— Не очень
веселое занятие для молодой матери — присматривать за больным ребенком, — продолжала Белла.
— Я не хочу об этом говорить, — взорвался Диего.
— Я сама выросла в трущобах и знаю, что это такое и чего стоит из них выбраться.
— И кончить в заброшенном деревенском доме с автоматом у виска? — сказал Диего.
— Это просто невезение. Всякий ребенок заслуживает шанса выбиться в люди, особенно свой. Ах, Диего, ты хоть любишь его?
— Конечно, — прорычал он, — для чего же, по-твоему, я все это делаю?
— Он получит шанс выздороветь, он сможет бегать со сверстниками, учиться в хорошей школе, хорошо одеваться.
— Хуан мне все это обеспечит.
— Чепуха. Он просто набросил тебе петлю на шею и затянет ее, как только ты откажешься делать, что он прикажет. Ласло Энрикес человек добрый, что бы плохого о нем ни говорили, — продолжала она немного прерывающимся голосом. — Он крутой, но умеет заботиться о своих.
— Ты его любишь? — тихо спросил Диего.
Белла кивнула, и в горле у нее встал комок.
— И, вероятно, я его никогда больше не увижу.
Слезы катились у нее по щекам, она была в таком отчаянии, что не сразу услышала, как Диего говорит:
— Если
я свяжусь с Ласло, как он узнает, что мне можно доверять?
У Беллы застучало сердце.
— Ты собираешься это сделать?
— Не знаю. Так скажи, как он узнает?
— Я напишу ему записку.
— Нет, это слишком опасно.
— Ладно, возьми это кольцо, — она сняла с пальца золотое колечко с жемчужинами. — Мне его Руперт подарил. Ласло всегда говорил, что это единственная вещь у меня, выбранная со вкусом. А пароль у тебя будет: Черный Опал. То и другое — шутки, про которые больше никто ни чего не знает. О, Диего, ты не пожалеешь, я тебе обещаю. Просто скажи ему, где мы и как нас найти.
— Я еще не решил, — сказал Диего, опуская кольцо в карман.
Вдруг в соседней комнате начался сильный шум.
— Они снова сцепились. Вероятно, насчет тебя.
Диего встал и вышел. Через несколько минут он вернулся.
— Рикардо
принялся за остатки виски. Карлос его ударил. Страсти разгораются.
— Тогда тебе надо завтра отправляться за новым запасом.
— Я ничего не обещаю, — сказал Диего.
На следующий день с утра было жарко и душно. Повсюду летали мухи, зловоние стало еще ужаснее. Интересно, как это монахини годами живут не моясь, подумала Белла. На ногах у нее отрастали жесткие волосы.
— Скоро в голове у меня будет столько перхоти, что ее хватит обвалять телячью отбивную, — стонала она.






