Мне не нравилось в дополнение к его обычной замкнутости обнаруживать в нем еще и подозрительную скрытность Виллена.
– - Ты ничего не сказал мне о своей подготовке, -- заметила я.
– - Почему, Юра?
– - Не думал, что непременно следует сказать, -- отозвался брат.
– - Иерарх не привык посвящать простолюдинов в свои планы?
– - жестко спросил Олег.
– - Совершенно верно, -- сухо сказал Юрка.
– - А Юрий Орешин
не привык к недоверию друзей.
Я толкнула Олега в бок локтем, чтобы заткнулся. И он смолчал. Олег, в общем-то, умница. За те дни, что прошли с момента преображения Юрия, он становился постепенно похожим на самого себя, я постепенно узнавала в нем того темпераментного, упорного, умного парня, которого любила. Он перестал относиться ко мне с предубеждением после того, как узнал обо мне правду и поверил в нее. Он уже был самим собой. И уже именно на этом этапе, когда он "снял ширму" со своей души, стало ясно, чего ему стоили эти месяцы. Нервы, которые Олег здорово посадил за последнее время, нет-нет да и давали о себе знать. Это и пугало меня, и вызывало прилив досады. Но я понимала, что Олег на время как бы "потерялся". Юра, бывший всегда по-настоящему близким ему человеком, уже больше не дергал Олега, почти не разговаривал с ним ни о чем, кроме дел, поглощенный целиком своими собственными переживаниями и планами. А я уже не могла рассчитывать на то, чтобы снова стать для Олега "своим парнем", так, как это было прежде. Не то, чтобы он сомневался в моих словах, просто он знал, что я -- Рэста. И сопротивляться было совершенно бесполезно. Я знала, что если начну претендовать на прежние отношения, потеряю Олега окончательно. Впрочем, и так у меня не осталось никакой надежды.
– - Провалиться мне на этом месте, Юрка, если я хоть на секунду в тебе сомневаюсь, -- проворчал, наконец, Олег.
Юра ничего не ответил, хотя он слышал Олега. Ему просто не хотелось сейчас отвлекаться на разговор. Я знала, что это не Юрка так переживает, это Виллену не дает покоя его старый устойчивый комплекс. Продрожав всю жизнь над возможностью потерять все из-за того, что люди узнают о несовершенстве иерарха, он со всеми мыслимыми и немыслимыми предосторожностями шел сейчас к своей первой двери. Он больше всего на свете боялся ее не почувствовать.
Фонарик в руке Юры приплясывал в воздухе в такт его
неровной походке. Я догнала брата и пошла рядом.
– - Юра!
– - Ну?
– - односложно отозвался он.
– - Передай Виллену, что все будет в порядке.
Я не видела, но чувствовала, что Юрка улыбнулся. Вдруг он остановился и издал какой-то неопределенный звук.
– - Рэста, что это?
– - растерянно прошептал он.
– - Я... я ничего не чувствую, -- это была правда.
– - Эй, что случилось?
– - Олег обнял нас обоих за плечи. Юрка недовольно взмахнул рукой, требуя тишины.






