Во-первых, здесь почему-то сквознячок, а во-вторых, так нам будет удобнее вести идеологическую борьбу со старым Джойсом.
Бармен
опять захохотал и скрылся под стойкой. Юра, смущенно улыбаясь, сел рядом с клетчатой рубашкой.
– Я веду с "Микки Маусом" идеологическую борьбу, - объяснил человек в клетчатой рубашке.
– Вот уже пять лет я пытаюсь доказать ему, что в солнечной системе есть еще кое-что, кроме питейных заведений.
Бармен появился из-за стойки, неся на подносе глубокую картонную тарелку с окрошкой и хлеб.
– Пить я вам даже не предлагаю, - сказал он и ловко поставил поднос на стол.
– Я сразу понял, что вы - русский мальчик. У вас у всех какое-то особенное выражение лица. Не могу сказать, Иван, чтобы оно мне не нравилось, но при виде вас почему-то пропадает жажда. И хочется соревноваться за какое-нибудь звание даже в ущерб заведению.
– В свободном предпринимателе заговорила совесть, - сказал Иван. Еще год назад мне удалось убедить его в том, что сбывать спиртное ни в чем не повинным людям безнравственно.
– Особенно если это делается бесплатно, - сказал бармен и захохотал. Очевидно, он намекал на первую даровую выпивку.
Юра слушал, с удовольствием поедая ледяную, необыкновенно вкусную окрошку. По краю тарелки шла английская надпись, которую Юра перевел так: "Съешь до дна, на дне сюрприз".
– Дело даже не в том, Джойс, что из-за вашей клиентуры приходится
содержать в Мирза-Чарле международную полицию, - сказал лениво Иван.
– И я оставляю пока в стороне вопрос о том, что именно благодаря преимуществам западных кафе перед советскими человек имеет изумительно легкую возможность потерять свой натуральный человеческий облик. Очень печально глядеть на вас как такового, Джойс. Не на бармена, а на человека. Энергичный мужчина, золотые волосатые руки, далеко не дурак. И чем он занимается? Он торчит за стойкой, как старый торговый автомат, и каждый вечер, слюнявя пальцы, считает грязные бумажки.
– Вы этого не поймете, Иван, - величественно сказал бармен.
– Такое понятие, как честь и оборот заведения, для вас чуждо. Кто не знает "Микки Мауса" и Джойса? Во всех углах вселенной знают мой бар! Куда идут наши пилоты, вернувшиеся с какого-нибудь Юпитера? К "Микки Маусу"! Где наши вербованные бродяги проводят свой последний день на Земле? У "Микки Мауса"! Здесь! У этой вот стойки! Куда идут залить горе или спрыснуть радость? Ко мне! А куда ходите обедать вы, Иван?
– Он захохотал.
– Вы идете к старому Джойсу! Конечно, вы никогда не заглянете ко мне вечером. Разве что в составе патруля порядка. И я знаю, что в глубине души вы предпочитаете ваши советские кафе. Но почему-то вы все-таки ходите сюда! К "Микки Маусу" и к старому Джойсу, - что-то вам нравится, верно? Вот поэтому я и горжусь своим заведением.






