– У тебя в Тулузе сестра, - добавила она.
– Ты думаешь с ней остаться или вернешься в Англию?
– Пока не знаю, - сказала я.
– У неё своих проблем хватает.
– (И главная проблема в том, что её не существует).
– У неё трое детей, добавила я, желая положить её на обе лопатки этой деталью.
– Две девочки и мальчик.
– В Тулузе хорошо, - сказала Крис, и мы снова погрузились в молчание до тех пор, пока скорый поезд моих мыслей не унесся далеко вперед. И тогда Крис сказала: - Везучая ты. Я всегда хотела иметь сестру.
– Я тоже всегда хотела, - бездумно отозвалась я.
Она повернула голову и уставилась на меня.
– Так у тебя же есть.
– Нет, я имела в виду ещё одну, - сказала я.
– Я всегда хотела, чтобы нас было трое.
Это была правда. Однажды давным-давно жили-были три сестры. Младшая была добрая, отзывчивая и послушная, работала не покладая рук, и ножка у неё была маленькая-премаленькая, и в конце концов, как это всегда бывает, она вышла замуж за принца, и жили они счастливо до конца дней своих в замке с башенками, похожем на солонку. Обожаю эту историю. С детства обожаю.
Примерно в половине четвертого Крис спросила:
– Не возражаешь, если мы ненадолго остановимся?
Дорога становилась все более извилистой, вгрызаясь в глухую чащу и вертясь между низкими горбатыми холмами. Она свернула на песчаную
лесную просеку и проехала немного вглубь, пока дорога не скрылась из виду.
– Я почти не спала прошлой ночью, - сказала она. Потом опустила спинку сиденья, свернула куртку вместо подушки, легла и закрыла глаза.
– Разбуди меня, если кто-нибудь подойдет.
До меня медленно доходило, что она имеет в виду: если подойдет трактор, и понадобится уступить ему дорогу.
– Да, хорошо, - кивнула я.
Уснула она почти мгновенно. Я не знала, чем заняться. Надо же что-то делать, чтобы не думать. Я полистала атлас, а потом принялась разглядывать лицо спящей. Тушь на ресницах размазалась и собралась жирными черными комочками в складках век. Тони однажды сказал, что под веками у нас живут крохотные создания, или, может, он сказал - в бровях, но как бы там ни было, эти создания настолько велики, что иногда их можно увидеть невооруженным глазом. Я пристально изучала веки Крис, надеясь увидеть какое-нибудь движение, но ничего там не шевельнулось. Я подумала, что люди - как ходячие города, целые континенты, как густонаселенные планеты, вращающиеся в открытом космосе. На блошках побольше сидят блошки поменьше, и так далее, до ad infinitum18 по шкале, не имеющей ни начала, ни конца, которая выходит из бесконечности ничтожно малого и исчезает в бесконечности необозримого. И тогда, подумала я, ничто из того, что я сделала или не сделала, что я хотела или не хотела, возможно, не будет иметь ни малейшего значения на чаше весов.






