Мне было ужасно любопытно, та ли я, кого он ожидал увидеть, поэтому я так прямо и спросила:
– Вы меня такой себе представляли?
– спросила я. А сама подумала: до чего легко человек принимает то, что, по его мнению, должно быть правдой.
– Ты повыше, чем я думал, - сказал он.
– Мне казалось, ты мне будешь досюда.
– Он дотронулся до середины лба.
– А все остальное?
– не отставала я. Мне хотелось, чтобы он признался, что я ничуть не похожа на Крис Масбу.
– Раньше у тебя были светлые вьющиеся волосы.
– Ну, волосы. Волосы с возрастом темнеют.
– О!
– сказал дядя Ксавьер, ибо наконец прибыл доктор Вердокс, за ним по пятам семенила сестра Мари-Тереза, нервно всплескивая руками.
– Bon42.
Тараторя по-французски, дядя Ксавьер принялся выяснять отношения. Доктор Вердокс насупился, надев маску прохладной учтивости. Я сидела на стуле у окна и слушала; из десяти слов я понимала в лучшем случае одно. В один момент мне показалось, что дело дойдет до рукопашной. Дядя Ксавьер был ростом ниже доктора Вердокса, но
намного сильнее. Доктор Вердокс рядом с ним выглядел хрупким и непрочным. В конце концов, они, похоже, пришли к какому-то решению. Оказалось, победил дядя Ксавьер. Он шел к окну, задрав нос.
– Вы поняли?
– спросил доктор Вердокс. Он разволновался, лицо его в обрамлении рыжих волос так и пылало.
– Ничего она не поняла, - снисходительно сказал дядя Ксавьер. Alors43, растеряла весь свой французский.
– Ваш дядя просит разрешения увезти вас домой, - сказал доктор Вердокс. Он был ужасно сердит.
– Разумеется, это совершенно невозможно. Так я ему и сказал. Я не могу этого позволить. Однако если вы будете поправляться в том же темпе, я смогу в понедельник вас отпустить.
Грубо говоря, из этой маленькой помпезной речи я поняла, что дядя Ксавьер выдвинул доктору Вердоксу ультиматум: понедельник - крайний срок. К этому сроку, выпишут меня или не выпишут, - в любом случае дядя, который расхаживал по палате с довольным и гордым видом, заберет меня.
Я пожала плечами. Мне тоже было все равно. Я вполне могу изменить первоначальный план и позволить этому самодовольному петушку увезти меня, совершив, таким образом, первую часть путешествия на машине. Это, по крайней мере, избавит меня от необходимости тайком удирать из больницы и от утомительной пешей прогулки до станции. А ещё сэкономит внушительную сумму от стоимости билета. Именно это и надо сделать, думала я, это или что-нибудь в том же духе. Нежданно-негаданно у меня появилась возможность выбирать. Я к такому не привыкла. Поэтому просто сидела на кровати, улыбалась и ждала. Торопиться было некуда.
Когда дядя Ксавьер ушел, оставив после себя неуютную пустоту, доктор Вердокс плюхнулся на стул, потирая лоб, словно у него разболелась голова.
– Он что, всегда так?
– спросил он.
– Не знаю, - ответила я.






