Вот еще подкачаюсь со своим дроном, апгреды пораскручиваю, и тогда вообще таким классным бойцом заделаюсь, что и за Валетчика бояться перестану. Ну, это я вроде как, хвастаюсь слегка. Есть у меня такая слабость. Я это знаю и с этим постепенно борюсь.
Ну, так и вот… И хлопает меня, значит, Валетчик по груди, дескать, не боись, со мной не пропадёшь. А я тогда ему и
говорю, что-то, мол, меня сомнения гложут относительно бескорыстности этого Педро. Не зря же он нам такие блага сулит – есть видать у него в этом интерес свой, скрытый. Кабы нам от этого плохо не стало.
А Валетчик мне – я всё это прекрасно понимаю, а посему ухо держу востро – если что не так пойдёт, сразу с ним всякие дела прекратим. А на счёт выгоды, не волнуйся. Конечно, выгоду свою он соблюдает, иначе давно бы прогорел. Так-то, где он хабар брал бы? Бегал бы сам по косогорам-буеракам, дроном своим рисковал. А тут, создал свою сеть коммерческую, и всё. Сиди себе в таверне, болтай, с кем хочешь, развлекайся. А сеть на тебя работает, как паутина на паука – хабар тебе добывает. Чем шире сеть, тем выше рентабельность предприятия. Это же азбука коммерческая, что ты! Это каждый понимать должен. И опять задумался, и мурлыкать начал.
Вот такой он у меня эконом, Валетчик мой. В смысле, экономист. Всё рассчитал верно. Нет у меня больше возражений ему. Правда, ма-аленький такой, сомневающийся червячок, в сознании моём остался. И ничем я его оттуда выгнать так и не сумел. А потом, когда мы, наконец, пошли к Стеклярусу, пулемёт ковырять, я о нем вообще забыл. Вот так вот.
–
**
М
эт осторожно высунулся из оврага. И сразу же юркнул обратно – там, где только что была его голова, воздух вспорола пуля от крупнокалиберного пулемёта, и через миг донеслось и его металлическое рявканье. Как всегда пулемет, расположенный на холме за грядой глиняных бугров к северу от Обсерватории Стекляруса, стрелял очень точно и очень редко. Экономно. Один-два выстрела обычно хватало ему, чтобы либо поразить цель, либо убедиться, что цель пропала, и тратить далее боеприпасы не имеет смысла.
Сзади, на противоположном берегу оврага, взметнулся пыльный фонтан из камней и песка, с шумом рухнула срезанная по пути пулей небольшая, изогнутая берёзка и съехала вниз, ломая ветки и теряя ненужные ей больше листья. Интересно, сколько лет она росла здесь на краю, раз выросла до таких размеров? И сколько лет здесь этот пулемёт, поливая свинцом окрестности, охраняет свой холм. И сколько раз берёзке удавалось остаться целой и невредимой. И вот сегодня ей фатально не повезло.
Чёрт, хорошая у него реакция, с завистью подумал Антон, провожая сбитое деревце взглядом до самого дна. И у пулемёта, кстати, тоже. И с этим надо что-то делать. С пулемётом. Холм надо брать – наверняка там найдётся много чего ценного.






