Те, кому со шляпой не повезло, при каждом удобном случае смотрели вверх.
За занавесом герр Трубельмахер подал знак к началу увертюры.
Энрико, который как раз жевал куриную ножку, аккуратно положил кость на тарелку и кивнул. Болтавшийся поблизости работник сцены метнулся прочь.
Опера началась.
Госпожа Плюм сбежала по главной лестнице и, тяжело дыша, повисла на перилах.
Опера началась. Вокруг никого. И звуков погони тоже не слышно.
Выпрямившись, она попыталась восстановить дыхание.
— Э-ге-гей, госпожа Плюм!
Нянюшка Ягг, размахивая, как дубинкой, бутылкой шампанского, к первому повороту перил уже набрала изрядную скорость, по с профессиональной ловкостью наклонилась вбок и удержала равновесие, после чего опять заскользила по прямой, наклонилась на следующем повороте…
…Оставалось миновать только большую золоченую статую в самом низу. Похоже, это участь всех перил, по которым стоит съезжать, — внизу непременно поставят какую-нибудь мерзкую штуковину. Однако и это препятствие нянюшка Ягг взяла блестяще. Подкатив к самой статуе, она ловко переметнула ногу и спрыгнула на пол. Гвозди, которыми были подбиты ее башмаки, процарапали глубокие борозды в мраморе, когда ее акробатический этюд завершился крутым торможением прямо напротив обалдевшей пожилой женщины.
Госпожу Плюм быстренько оторвали от пола и перенесли в тень за другой статуей.
— Не надо пытаться
обскакать меня, госпожа Плюм, — прошептала нянюшка, одновременно зажимая госпоже Плюм рот. — Ты будешь просто ждать здесь, вместе со мной. И не думай, что я добрая. Я добрая только но сравнению с Эсме, но по сравнению с ней практически кто угодно покажется ангелом…
— Ммф!
Одной рукой крепко держа госпожу Плюм за руку, а другой зажимая ей рот, нянюшка выглянула из-за статуи. Издалека доносилось пение.
Больше ничего не происходило. Через некоторое время она забеспокоилась. Возможно, она его спугнула. А может, госпоже Плюм все-таки удалось подать ему какой-то сигнал? И он пришел к выводу, что мир сейчас слишком опасное место для Призраков, хотя нянюшка сомневалась, что подобное заключение остановило бы его…
Но первый акт уже перевалил за свою середину, а никого…
Где-то открылась дверь. Долговязая фигура в черном костюме и нелепом берете пересекла фойе и двинулась вверх по лестнице. На верхней площадке человек повернул в направлении лож и исчез из виду.
— Видишь ли, — произнесла нянюшка, расправляя затекшие конечности, — Эсме — ведь она какая, она глупая…
— Ммф?
— …И поэтому она думает, что для Призрака самым естественным будет проникнуть в ложу через дверь. Если секретной панели не видно — так она думает, — то ее, значится, и нет вовсе. Ведь секретная панель, которой нет, это самая лучшая секретная панель.






